Бизнес

Как запрос на экологичность отражается на бизнесе?

Юрист в сфере экологического и предпринимательского права о «зеленой» повестке для казахстанского бизнеса.
Осознанное потребление, озабоченность общества экологическими проблемами и изменения в законодательстве – меняют правила игры в корпоративном секторе. Компании во многих странах задумываются об эконаправленности своего бизнеса. С одной стороны это помогает им разделять общие ценности со своими потребителями. С другой – получать субсидии и преференции вместо риска быть оштрафованными. Близка ли эта тенденция казахстанским компаниям, насколько они разбираются в экологическом законодательстве – в интервью «&» рассказал юрист в сфере экологического и предпринимательского права, партнер консалтинговой группы The Founders Талант Рамазанов.
Талант Рамазанов, партнер консалтинговой группы The Founders
По вашим наблюдениям, как сильно казахстанский бизнес озабочен сегодня вопросами экологии?

На наш взгляд, казахстанский бизнес можно условно поделить на две группы. Одна часть бизнеса демонстрирует проактивную позицию по вопросам экологии: внедряет новые экологические технологии, пытается минимизировать свое негативное влияние на окружающую среду. Вторая часть бизнеса решает экологические вопросы по мере превращения их в проблему: внедряет новые экологические технологии под давлением общественности, минимизирует свое негативное воздействие на окружающую среду после получения многомиллионных исков и штрафов от контролирующих государственных органов.

К сожалению, подавляющее большинство казахстанского бизнеса находится во второй группе. С одной стороны, это обусловлено объективными социально-экономическими условиями, а с другой стороны тем, что «разруха не в клозетах, а в головах», как было метко подмечено профессором Преображенским. Собственники и руководители бизнеса не считают себя обязанными инициативно заниматься охраной окружающей среды, а к штатному экологу относятся как к офис-менеджеру или, в лучшем случае, как к специалисту по заполнению непонятных бумажек.

Что сегодня вкладывается в понятие «зеленый» бизнес в Казахстане? Как сильно это понимание отличается от успешной международной практики?

Безусловно, в Казахстане есть положительная динамика в «озеленении» бизнеса. Носителями идеологии экологизации становятся молодые сотрудники компании, которым важно чувствовать свою причастность к глобальной экологической повестке дня, т.е. сдавать офисную макулатуру на переработку, раздельно собирать мусор. С другой стороны, «озеленение» бизнеса идет под воздействием крупных международных корпораций, имеющих глобальные экологические обязательства, которые распространяются и на их поставщиков в Казахстане.

Однако на законодательном уровне пока практически отсутствует система идентификации и стимулирования «зеленого» бизнеса. Государственная регуляторная машина распознает только два типа бизнеса: нарушители норм экологического законодательства и субъекты бизнеса, не нарушающие нормы экологического законодательства.

Таким образом, на сегодняшний день в Казахстане «зеленым» бизнесом является любой бизнес, предпринимающий хоть какие-то попытки по проактивному снижению негативного влияния на природу. В этом смысле, мы находимся еще очень далеко от минимальных стандартов успешной международной практики.
Казахстан находится на 11 месте в мировом рейтинге стран по углеродоемкости ВВП, а также входит в топ-15 стран по выбросам CO2 на душу населения.
Насколько наши предприятия хорошо разбираются в экологическом законодательстве? Увеличился ли за последние пару лет спрос на услуги юристов экологического права?

Специалисты крупных промышленных организаций очень хорошо разбираются в экологическом законодательстве. Проблема кроется в трактовки этих норм государственными органами и судами. К сожалению, мы видим из судебной практики, что зачастую промышленные предприятия подвергаются давлению со стороны контролирующих органов по формальным основаниям, даже при отсутствии фактического негативного воздействия на окружающую среду. При этом реальные загрязнители природы просто не попадаются в руки контролирующих органов, так как осуществляют свою деятельность нелегально. Таким образом, давление испытывают как раз таки те предприятия, которые стремятся к соблюдению экологического законодательства.

Среди малых и средних предприятий уровень знания экологического законодательства на порядок ниже и стремится к нулю.

Соответственно, на рынке юридических услуг наблюдается в большей степени спрос на юристов-судебников, чем на юристов, специализирующихся в области экологического права.

В рамках обязательств Казахстана по Парижскому Соглашению об изменении климата, в нашей стране ожидается внедрение дополнительных мер углеродного регулирования в ближайшие годы. Что это означает для бизнеса?

Для бизнеса это влечет только издержки – финансовые и временные. Большинству промышленных предприятий требуется серьезная переоценка и трансформация инвестиционных планов. На наш взгляд, большинство компаний не анализировали экологические риски своего бизнеса в перспективе новых мер углеродного регулирования. Отраслевые государственные органы также должны пересмотреть государственные программы и планы развития отраслей с учетом нового фактора риска.

Если простыми словами, как действует система торговли выбросами в Казахстане? В чем ее недостатки?

Система торговли выбросами, если говорить очень простым языком, работает следующим образом. Представим себе, что вся страна это один многоквартирный жилой дом. Возле дома есть четыре мусорных контейнера. Так как мест в мусорных контейнерах немного, эти места продаются между жильцами. Каждый вправе взять столько кубометров или килограммов квоты, сколько им нужно. Соответственно жильцы стараются уложиться в купленные квоты, так как за превышение объема придется очень дорого платить. Некоторые жильцы дома могут уехать в отпуск и не использовать свою квоту. Они могут перепродать свою квоту соседям, у которых наоборот много мусора из-за приехавших родственников.

Недостатками системы торговли выбросами в Казахстане является ограниченность рынка, низкая стоимость квот на выбросы углерода, некоторые проблемы в учете квот, реализованных через разные биржи. Также свой отпечаток накладывает структура эмиссии парниковых газов, более 30% выбросов приходится на производителей электроэнергии. Большинство предприятий-эмитентов парниковых газов получают квоты совершенно бесплатно.

Такая ситуация вполне справедливо не устраивает уполномоченный орган, поэтому планируются серьезные изменения в сфере квотирования выбросов парниковых газов.

Как вы оцениваете перспективы внедрения углеродного налога в Казахстане?

С учетом того, что Казахстан находится на 11 месте в мировом рейтинге стран по углеродоемкости ВВП, а также входит в топ-15 стран по выбросам CO2 на душу населения, у нашего Правительства не так много вариантов действий. Практически единственным выходом является ужесточение системы торговли выбросами с одновременным инвестированием значительных средств в сокращение выбросов парниковых газов. Только при таком подходе углеродный корректирующий пограничный механизм ЕС в виде налога на импорт не окажется критическим для казахстанской экономики.

Таким образом, речь идет не о введении нового налога в Казахстане, а в изменении настроек существующей системы торговли выбросами для достижения оптимальных параметров при уплате углеродного налога, вводимого ЕС.
Малый и средний бизнес занят объективным выживанием и мало вовлечен в повестку «озеленения».
Принято считать, что «зеленые» технологии и экологические требования больше ориентированы на предприятия, имеющиеся собственные производства или занимающиеся добычей полезных ископаемых. Насколько наше экологическое законодательство охватывает другие сферы экономики?

С принятием нового Экологического Кодекса в орбиту жесткого законодательного регулирования попадают следующие объекты промышленности, не относящиеся к перечисленным вами секторам. Например, к объектам I категории, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, в том числе относятся следующие виды деятельности:

- эксплуатация скотобоен с производительностью более 50 тонн в сутки;

- обработка и переработка только животного сырья (кроме исключительно молока) с производственной мощностью более 75 тонн в сутки;

- только обработка и переработка молока, когда количество получаемого молока превышает 200 тонн в сутки (среднее значение за год).

- интенсивное выращивание птицы или свиней: более 50 тыс. голов – для сельскохозяйственной птицы, более 2 тыс. голов – для свиней (весом более 30 кг);

- поверхностная обработка веществ, предметов или продуктов, в частности для отделки, печати, нанесения покрытия, обезжиривания, гидроизоляции, проклейки, окраски, очистки или пропитки, с использованием органических растворителей, расход которых составляет более 150 кг в час или более 200 тонн в год.

Возможность стать «зеленым» это только про крупный и средний бизнес в Казахстане, либо по силам и малым предприятиям?

В юридическом смысле – просто, достаточно не нарушать экологическое законодательство. В реальности, становление «зеленым бизнесом» это история про маркетинг и рентабельность. Если «зеленый» имидж бизнеса дает рыночные конкурентные преимущества, то конечно это по силам и малому предприятию. В противном случае «зеленый» бизнес просто не выживет в конкурентной борьбе с коллегами по цеху, не обремененными думами о защите природы. Такой дисбаланс, на наш взгляд, должно исправлять государство путем создания стимулов для «зеленого» бизнеса. Для этого, конечно, нужно сначала точно и эффективно идентифицировать такой бизнес.

По вашим наблюдениям, насколько казахстанские компании осведомлены о преференциях и субсидиях для «зеленого» бизнеса? Можете рассказать, как эти преференции и субсидии работают и насколько они сопоставимы с успешной международной практикой?

Опять-таки, как мы говорили ранее, крупный бизнес достаточно хорошо ориентируется в законодательстве и обладает всей необходимой информацией о преференциях и субсидиях. Малый и средний бизнес занят объективным выживанием и мало вовлечен в повестку «озеленения».

Реальных преференций и субсидий немного. Например, субсидирование строительства источников генерации из возобновляемых источников энергии (солнечные и ветровые электростанции) уже работает вовсю и вызывает справедливую критику экономистов и электроэнергетиков, сетующих на то, что ВИЭ получает невероятно высокие тарифы и субсидируется за счет ущемления традиционной генерации.

Мало кто из населения Казахстана знает о возможности получить возмещение половины стоимости от покупки солнечной панели или ветроустановки мощностью до 5 киловатт.

В других сферах реализации государственной экологической политики природопользователей поощряют лишь отсутствием наказания, т.е. если ты заботишься об окружающей среде и не нарушаешь экологическое законодательство, то в качестве награды ты не будешь оштрафован. Внедрение экологических технологий и переход на «зеленые» рельсы – это как благотворительность, дело добровольное.
Справка

Хотите внедрить «зеленые» технологии в бизнес, но не знаете, с чего начать? Не уверены, может ли ваш бизнес стать «зеленым»? Интересуетесь, какую поддержку и субсидии может получить эко-бизнес? Проект для предпринимателей ReStart 2.0 «Зеленые технологии для МСБ» приглашает вас пройти бесплатное обучение.

Инициатор в лице Группы развития МСБ Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) подобрал для вас полноценную программу обучения, пройдя которую совершенно бесплатно, вы узнаете все об азах зеленых технологий для МСБ. Чтобы было интересно и удобно учиться в любое время и в любом месте, предусмотрены разнообразные форматы: вебинары, тесты, карточки и интервью. В качестве спикеров приглашены практикующие эксперты из самых разных сфер, от юриспруденции до экостроительства.

Знания – не единственное, что вы вынесете из проекта ReStart 2.0 «Зеленые технологии для МСБ». Во-первых, инициатор проекта – хочет поделиться с МСБ богатым опытом внедрения крупных проектов «зеленой экономики». Во-вторых, ЕБРР всегда в поиске оригинальных идей, которые могут поддержать финансово и через другие инструменты. Ну и в заключении добавим, что в финале каждого блока все желающие могут пройти итоговые тесты, и показавший лучшие результаты участник получит ценный приз от ЕБРР.

Курс доступен с 1 июля по 5 августа 2021 года.

Подробнее здесь.
Екатерина Корабаева
Автор материала
Оцените наш материал
Поделитесь с друзьями
Читайте также:
Made on
Tilda