Технологии

Вера в науку

История казахстанского ученого, улетевшего в Англию за открытиями.
Асхат Мынбай – молодой и перспективный казахстанский ученый, принявший участие в программе Trust in Science от компании GSK на прохождение стажировки и по работе над исследованием в Англии, вернулся в Казахстан и рассказал о своем заграничном научном опыте, о мотивации, планах и современной казахстанской науке.

Когда вы начали заниматься наукой и почему вам это стало интересно?

Наукой я начал заниматься еще во время школы. У нас был научный проект, связанный с растениями.
Родом я из Кызылорды, и вы сами знаете, какие там проблемы: Аральское море, последние 30-40 лет проблемы с почвой, повышенная соленость. Поэтому проект, над которым мы работали, был основан на выращивании определенных растений на соленых почвах. Наша команда описала дизайн метода, с помощью которого можно вырастить определенные сорта растений. Мы получили второе место за этот проект на мировой олимпиаде, с этого все и началось.

Я всегда хотел быть ученым в медицине, хотел изучать заболевания и работать как в клинике, так и в науке. Уже в седьмом классе решил, что буду врачом, либо стану вторым Александром Флемингом (изобретатель пенициллина) или Луи Пастером (один из основателей микробиологии и иммунологии). После окончания школы я получил грант на обучение в Медицинской Академии города Астана и проучился там до третьего курса на врача, а в 2005 году выиграл грант по программе «Болашак».

У меня встал выбор – продолжить учебу и закончить 7-летний курс в медицине, либо уехать в Англию и там изучать биомедицину. Мне было сложно сделать выбор, так как я любил оба направления, но все же решил улететь за знаниями в Англию, так как переживал, что после окончания академии такой возможности может не представиться и программа может закрыться.

В 2009 году получил степень бакалавра в Англии, после чего вернулся в Казахстан и отучился на магистра в Евразийском университете. Год отработал в частной компании и курировал республиканский проект по скринингу рака предстательной железы, где обучал и проводил лекции для медицинского персонала, который делает скрининг в разных областях Казахстана. С конца 2013 года и по сегодняшний день являюсь научным сотрудником в Назарбаевском университете и работаю в области ревматологии.

Давайте поговорим о программе Trust in Science. Как вы узнали о программе, как уехали, и что программа дала в итоге?

О программе я узнал из рассылки по электронной почте: компания GSK искала научного сотрудника, который работает в области онкологии, ревматологии и еще нескольких направлениях. Так как я занимался изучением ревматоидного артрита, соответственно, подходил по направлению работы. Далее написал резюме, собрал пакет документов, а спустя несколько недель меня пригласили на интервью, после которого мою кандидатуру одобрили. На выбор предложили уехать в Америку, Англию, Францию или Испанию. . Координатор программы связал меня с несколькими научными сотрудниками компании, к которым я смог обратиться. Они выслали мне свои программы, дали расклад по тому, чем мы можем заняться, после чего я выбрал Стивена Людбрука из научно-исследовательского центра GSK в Стивенейдже (Англия) в качестве напарника для работы над проектом.

Хотелось больше узнать об исследовании. Расскажите почему вы решили изучать ревматоидный артрит?

Ревматоидный артрит поражающий суставы – это заболевание, которое практически не изучено. Мы не знаем конкретную причину его возникновения. Существуют гипотезы, теории о причинах заболевания, но до сих пор не установлена этиология, мы не знаем конкретного патогенеза – механизма заболевания. Есть общие представления по книжкам, но нет целостной картинки на клеточном и молекулярном уровнях. А меня всегда привлекало неизведанное. То, что уже кто-то открыл и изучил до меня, меня не интересует, поэтому и выбрал это направление. К тому же, это заболевание не имеет 100% специфических маркеров для диагностики, и мы не знаем, как излечить его. Нам известны определенные механизмы и лекарства, которые временно останавливают прогресс заболевания. Но человек, который заболел ревматоидным артритом, до конца жизни будет им болеть и на 100% не излечится.

1% населения Земли болеет этим заболеванием, оно приводит к инвалидности и даже к летальному исходу. После поражения, через десятки лет, человек уже не сможет ходить без операции.

К тому же, в Казахстане я встретил американского профессора Вячеслава Анатольевича Адарича, родом из Омска, который занимался этим заболеванием и спрашивал о моем желании работать в направлении ревматоидного артрита. С ним мы и начали погружаться в тему глубже в 2013.
Сегодня центр располагает 98 акрами земли под 32 здания, в которых расположены лабораторные, офисные и технологические пространства и трудятся около 3 тысяч ученых.

Расскажите подробнее о самом исследовательском центре? Каким был Ваш опыт работы в нем?

Исследовательский центр GSK в Стивенейдже является уникальным местом. Строительство центра было запущено королевой Англии в 1995 году и продолжалось 7 лет. Было инвестировано 730 миллионов евро, в то время строительная площадка была второй по величине в Европе после тоннеля Ла-Манша.

Сегодня центр располагает 98 акрами земли под 32 здания, в которых расположены лабораторные, офисные и технологические пространства и трудятся около 3 тысяч ученых.

Исследовательский центр в Стивенейдже – родина исследований и разработок в области респираторных заболеваний, также крупный центр по исследованию иммунологии и воспалительных заболеваний, что для меня было приоритетным и важным фактом. Также центр играет ключевую роль в разработке широкого спектра важных лекарств для лечения онкологических заболеваний и ВИЧ/СПИД. Здесь были разработаны такие инновационные препараты как Триумек, который предназначен для лечения вируса иммунодефицита человека (ВИЧ), первый комбинированный препарат длительного действия для лечения пациентов с ХОБЛ Аноро Эллипта , а также препарат Бенлиста, применяемый для лечения системной красной волчанки.

Работа в центре организована очень хорошо, процессы там слажены, и каждый выполняет свои обязанности. Новейшие лаборатории оснащены самым современным оборудованием. В Казахстане в одной лаборатории можно делать несколько экспериментов, у них же лаборатории делятся даже по экспериментам и анализам. У GSK имеется уникальная система Electronic Laboratory Notebook, в которую вы вносите все, что экспериментально делаете, записываете, какое используете оборудование и реагенты, все протоколируете. В этой электронной лаборатории вы не только все протоколируете, но и пишете свой анализ и результаты, фиксируете каждый свой шаг. Это отличная методика, потому что если вдруг возникнет вопрос, является ли ваш эксперимент достоверным, у проверяющего человека все будет на руках. Для фармацевтических компаний это очень важно, ведь они делают лекарства, а такая программа позволяет максимально исключить ошибки. В дальнейшем другой ученый сможет открыть мой эксперимент и увидеть, как все происходило.

В исследовательском центре все было предельно доступно и скорость получения необходимых дорогостоящих реагентов и биоматериалов очень высокая. Возможно, так выходит потому что компания находится в Европе, таможенные вопросы налажены, есть система, через которую можно заказывать, и через несколько дней заказ уже доставляют. У нас же получение определенного реагента занимает порядка 3-6 месяцев.

Каков был результат Вашей работы над проектом?

Из запланированного я сделал около 80%. Конечно, я смог бы выполнить все на 100%, но для этого мне понадобилось бы больше времени. Программа GSK «Trust in Science» предоставляет абсолютно всю необходимую инфраструктуру. Исследования мои все еще продолжаются. Также мы договорились, что компания будет помогать мне по результатам иммуногистохимии, то есть они проанализируют те данные, что я получил. Но я могу 100% утверждать, что получил великолепные результаты, и они дали мне определенные представления о механизме белка в ревматоидном артрите. Я сделал два шага вперед в работе в этой области. Для меня это потрясающе не только с точки зрения получения новых результатов, а потому, что потенциально результаты работы смогут помочь людям в борьбе с болезнью.

Помогают ли такие программы ученым и продвижению науки в целом?

Такие программы - это как лифт, который с цокольного этажа поднимает сразу на 3, 5 или даже 10 этаж. Конечно, для людей науки Казахстана они дают богатый опыт, и я всегда буду поддерживать такие инициативы. Даже само название «Trust in Science» закладывает глубокий смысл в проект и несет большое значение.

Говоря о ваших планах на будущее, какие они?

Сейчас я делаю PhD в Назарбаевском Университете, опираясь на данные, которые я получил в GSK, и данные, что я получил ранее в ходе работы в ВУЗе. Впереди защита в следующем году и я бы очень хотел работать в фармацевтической отрасли.

Какой совет Вы бы дали молодым ученым?

Советую каждому молодому человеку, не только занимающемуся наукой, познавать новое, открывать для себя культуру и историю народов, погружаться в любимое дело с головой и отдаваться без остатка любимому делу! Заниматься наукой в Казахстане непросто, особенно молодым людям, не знающим системы. Я бы хотел таким идейным, бриллиантовым мозгам посоветовать поучиться за рубежом, садиться в самолет и вперед за открытиями! А по возвращению в Казахстан, набравшись опыта, делать науку здесь. И если есть возможность - участвовать в таких программах как «Trust in Science», не упускать шанса. Ведь если молодой человек отправит свою анкету и не поступит, минуса от этого не будет, но в случае, если ты попытаешь счастья и будешь принят – перед тобой откроется множество возможностей для профессионального развития. Дерзать, рисковать и много работать над собой, вот чего я желаю каждому!
Рахимбек Асанов
Автор материала
Оцените наш материал
Поделитесь с друзьями
Читайте также:
Made on
Tilda