По ту сторону

Семейное счастье, политика и пиар четы Сатпаевых

Редакция «&» побеседовала с Досымом и Гаухар Сатпаевыми об их совместных культурных проектах, семейных ценностях и гармонии.
С политологом Досымом Сатпаевым хотя бы заочно знаком каждый казахстанец. Поскольку хоть раз в жизни видел в теленовостях или читал на страницах печатных и онлайн-СМИ экспертное мнение Досыма. Но за успехом любого мужчины всегда стоит его вторая половинка. Наш герой — не исключение. Причем его супруга — не просто «серый кардинал» славного семейства, но и сама состоявшийся профессионал в сфере PR, человек с активной жизненной позицией и интересная личность. Речь идет о грациозной и легкой на общение Гаухар Сатпаевой. Наша редакция побывала по ту сторону их совместной деятельности, главным проектом которой стала счастливая семья и замечательные дети.
Предупреждаем: в нашей беседе нет политического анализа — только житейские ценности, совместные проекты и видение воспитания детей Досыма и Гаухар Сатпаевых.
Как вам обоим удается совмещать гармонию в личной жизни и профессиональный успех?
Д. С.: Ничего сложного в этом не вижу. Может быть, потому, что моя супруга не только специалист в сфере PR, но и политолог. Мы с ней познакомились, оказавшись на одной стезе. (Улыбается.)

Хотя самое интересное то, что дома я не говорю о политике. У меня есть правило: дом — это среда, где не обязательно затрагивать профессиональные темы, которыми ты занимаешься. Сфера политики и политических исследований, конечно, хороша для кухонных разговоров, но не настолько приятна с эмоциональной точки зрения. В мире много других вещей, о которых интересно говорить за столом в домашней обстановке. О наших совместных проектах, например.

В 2015 году я создал свой частный фонд для реализации культурно-просветительских проектов в разных сегментах. У нас появилась хорошая тема для разговоров внутри семьи. С одной стороны, фонд касается нашей текущей деятельности, с другой — это тема для свободного общения.

В принципе, свою деятельность я не рассматриваю как работу. Мне повезло в какой-то степени: для меня работа — это хобби. А когда хобби приносит деньги, это тоже неплохо. Если помимо этого хобби находишь новые формы деятельности, как сейчас, например, когда мы вместе с Гаухар занимаемся фондом, то это хорошее сочетание.

Моя жена — очень хороший помощник. Она всегда в курсе многих моих инициатив, предложений, связанных с новыми проектами, и активно помогает в их реализации.

Г. С.: Женщине в этом плане немного труднее, когда работаешь с 9 до 18 часов. Но, в принципе, можно приспособиться. Тем более у нас двое детей. Как сказал Досым, я помогаю в его проектах, но точно так же и он мой помощник в воспитании детей и быту. Мы делим обязанности пополам. В целом мы — самая обычная семья с рядовыми заботами.
Как принимаются решения в семье?
Д. С.: Все зависит от темы. Есть сферы, где в любом случае последнее слово остается за мужчиной, опять же есть сегменты, где все полномочия у жены. Мы обсуждаем все на нашем семейном совете. Надо отметить, что в течение 15 лет я работаю на самого себя в рамках своей консалтинговой организации. Этот формат очень хорошо помогает значительную часть времени проводить с семьей. Мне повезло как мужчине, отцу. Например, взросление наших детей проходит на моих глазах. К сожалению, у многих моих друзей, коллег дети растут быстро, пока они с утра до вечера на работе. А я могу себе позволить проводить больше времени с детьми. Моя дочь, сын выросли на моих глазах. Я человек с более гибким графиком: могу сходить на прогулку, сводить детей в творческие кружи или спортивные секции. Мне все это позволяет видеть изначально более или менее оптимальную модель семейной жизни, где мужчина должен оказывать поддержку жене. Думаю, что это и является одной из функциональных обязанностей современного мужчины. Здесь вспомнил фразу дона Корлеоне из фильма «Крестный отец»: если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, то он не мужчина. Речь идет не только о зарабатывании денег. Отец, муж, в принципе мужчина — это источник уверенности: что бы ни делалось в семье, все правильно. Гаухар в этом плане мне помогает. Хотя по натуре мы очень разные люди.

Г. С.: Очень разные.

Д. С.: Но в этом есть и плюс. Если мы были бы похожими в плане характеров, отношения к жизни, то было бы немного скучно. Наши различия отражаются на наших детях. Самое главное, что мы хотим заложить в них, — это основополагающие человеческие принципы.

Г. С.: Мы каждый вопрос обсуждаем, неважно, идет речь о проекте или покупке. Но я предпочитаю последнее слово оставлять за Досымом. Да и ответственности с моей стороны меньше. (Смеется.) С другой стороны, мужская логика все-таки преобладает над женской. Считаю, что мужчина должен быть главой семьи. А роль женщины заключается в том, чтобы поддерживать.
Сфера политики и политических исследований, конечно, хороша для кухонных разговоров, но не настолько приятна с эмоциональной точки зрения. В мире много других вещей, о которых интересно говорить за столом в домашней обстановке.
Чем же так сильно отличаются ваши характеры?
Г. С.: Я более эмоциональный человек. Могу где-то запаниковать, сказать, что все пропало, опустить руки и думать, что ничего не получится. А Досым в этом плане другой. Если есть цель, то он идет к ней планомерно, шаг за шагом. Где-то приглушает мои эмоции, успокаивает меня.

Д. С.: У Гаухар есть позитивная черта: она ко многим вещам относится легче, чем я. Может быть, это специфика моей работы, когда слишком долгое время я был окружен серьезными людьми, занимался серьезными вещами, поэтому на многие вещи я смотрю слишком серьезно. В то время как Гаухар к ним же подходит философски. Как раз таки это нас обоюдно и дополняет. Нет ничего хуже двух педантов и слишком серьезных людей. Это уже не семья, а монастырь.
А чем, на ваш взгляд, вы похожи?
Д. С.: Мы похожи тем, что оба экстраверты. Хотя я больше люблю одиночество в некоторые моменты, нуждаюсь в нем в процессе творческого поиска. Но в целом мы люди, любящие общество.
Расскажите о деятельности вашего фонда. Как пришли к такому решению?
Д. С.: Как я уже сказал, фонд был создан осенью 2015 года. Мотивы были просты. Я сам родился, учился и работаю в Алматы. Меня как алматинца беспокоило возникновение ощущения, что Алматы превращается в некую культурную провинцию. Причины этого имеют политический и экономический характер, когда основные деньги уходят в столицу. Как алматинец считаю, что нам важно держать культурную планку в городе на высоком уровне.

Будучи человеком, привыкшим рассчитывать на свои силы, я просчитал, насколько это возможно для меня с финансовой точки зрения, и пришел к выводу, что, в принципе, для реализации некоторых проектов не нужно быть олигархом или входить в список Forbes. Необходимо иметь определенную небольшую финансовую базу и много друзей, знакомых, которые могут помочь. Первым реализованным проектом фонда стало начало формирования самой большой в Центральной Азии библиотеки по политической науке, которую я создал вместе с факультетом философии и политологии КазНУ им. аль-Фараби. Сейчас библиотека имеет свыше двух тысяч наименований книг.

Г. С.: Кстати, там я не участвовала. Досым все сделал сам.

Д. С.: Библиотеку я хотел сделать некой площадкой, куда можно приглашать разных экспертов, которые приносили бы свои и не только свои книги, параллельно общались бы со студентами. Сейчас эта библиотека является одним из лучших книгохранилищ в ЦА в сфере политической науки, международных отношений, социологии, истории и других социальных наук на русском, казахском и английском языках. Недавно у нас был известный казахстанский аналитик Султан Акимбеков, который подарил большую подборку своих книг. Он также поделился мнением, что нынешнее состояние библиотечного дела в Казахстане его давно тревожит, так как проблема многих казахстанских библиотек в том, что они не очень активно пополняют свои фонды новинками, в том числе местных авторов. Понятно, что в основном это связано с финансовыми проблемами. А в нашей библиотеке можно прочитать многие книжные новинки, как казахстанские, так и зарубежные. Например, по моей просьбе в прошлом году даже из Австралии прислали целую коробку книг по политической системе, СМИ и другим сферам жизни Зеленого континента, где я был весной 2016 года.

В прошлом году мы с Гаухар организовали театральный музей в ГАТОБ им. Абая. Причина тоже была довольно проста. У меня с этим театром связаны детские воспоминания. Моя мама когда-то работала в отделе кадров театра. У Гаухар было много проектов в рамках спонсорской поддержки театра.

Мы потратили восемь месяцев на подготовку музея. Бизнесмен и меценат Маргулан Сейсембаев поддержал нас финансово. Нынешний музей состоит из нескольких направлений — от раритетных театральных костюмов до антикварных афиш. Кстати, вообще впервые в истории Казахстана были выставлены в рамках постоянной музейной экспозиции старые театральные афиши начиная с 30-х годов прошлого века.
Меня как алматинца беспокоило ощущение, что Алматы превращается в культурную провинцию. Причины этого имеют политический и экономический характер, когда основные деньги уходят в столицу. Как алматинец считаю, что нам важно держать культурную планку в городе на высоком уровне.
Расскажите подробнее о реализации театрального музея.
Д. С.: Восемь месяцев мы были заняты кропотливой и интересной работой. Все раритеты лежали в подвалах, никто ими не занимался. Нам хорошо помогала искусствовед Валерия Ибраева. Театральный музей — вообще один из первых музеев, который открылся за последние годы в Алматы.

Г. С.: Получился такой душевный проект. Мы так рады, что смогли сделать что-то для нашего города и театра. Я долго не могла поверить после открытия, что мы это сделали. Месяцы работы в пыли, сортировка афиш… Думала, что это никогда не закончится. Большая дорога начинается с первого шага. Возможно всё, главное — захотеть.

Д. С.: Самое интересное, что на презентации музея была Бибигуль Тулегенова, чей костюм Ажары из оперы «Абай» тоже был выставлен. Большую поддержку в реализации музейного театра нам оказал директор театра Аскар Бурибаев. Идея ему понравилась с самого начала.

Г. С.: Аскар Исмаилович дал нам практически карт-бланш, не вмешивался в работу, сказав, что полагается на наш вкус.

Д. С.: В логистическом и техническом плане музей был нашим первым опытом. Некоторые нюансы мы узнали по ходу дела. Например, специальные театральные манекены в Казахстане не производят. Мы заказали их в России.

Г. С.: Через музейный опыт мы узнали, что наша страна импортозависимая.

Д. С.: Чем уникален проект? Это частная инициатива без государственной поддержки. Все было сделано за небольшой срок, чуть меньше года. Теперь на третьем этаже ГАТОБ есть свой театральный музей с историей. Кроме костюмов и афиш был также подготовлен фотоархив основателей театра, а также всех легенд театральной сцены за 80 с лишним лет деятельности ГАТОБ им. Абая.

Г. С.: Все, что находится в музее, было найдено в стенах театра. Мы не обращались в архивы. Если копнуть глубже, можно было бы развернуться с еще большим размахом. Но для этого нужно время, человеческий капитал и финансирование.

Д. С.: Учитывая, что у меня более гибкий график, я мог позволить себе спускаться в подвал и заниматься всем этим.

Г. С.: Я могла помочь только в обеденное время.
Какие еще совместные проекты были реализованы вами?
Д. С.: В 2009 году с друзьями и коллегами мы образовали первую в Казахстане литературную премию «Алтын калам», чтобы поддерживать отечественных писателей — молодых и не очень. Решили дать стимул книгоизданию в стране. Изначально предполагали в будущем заложить основу казахстанского варианта Booker. Чуть позже уже в рамках своего фонда в прошлом году я решил запустить собственный литературный проект «Сөз», чтобы самому выбирать интересных писателей и издавать их. Мы выпустили три книги: «Котелок» Вадима Борейко, «Другая Япония. Жизнь без чайной церемонии» Нацуко Ока — моей знакомой из Токио, «Мелочи жизни» Ермека Турсунова в декабре 2016 года. В этом году тоже есть планы по изданию книг. Нельзя не отметить еще один проект прошлого года, связанный с театром «ARTиШОК» в плане подготовки спектакля «Ұят» на основе нашей книги «Коктейль Молотова. Анатомия казахстанской молодежи» (2014).

Г. С.: Проект получился интересным. По аналитической книге талантливые ребята из «ARTиШОКа» смогли поставить спектакль. Мы даже специально не спрашивали сюжет. Хотели посмотреть, что получится. Наша помощь была только финансовой.

Д. С.: Помощь была еще в привлечении второго спонсора — фонда Фридриха Эберта, кроме моего частного. Ребята, кстати, сами предложили поставить спектакль после прочтения книги.

Г. С.: Мне кажется, они, прочитав аналитический доклад, взяли из книги основные выводы и показали с художественной стороны, не так, как показывают политологи, социологи.

Д. С.: Ребята сделали колоссальную работу. В сентябре прошлого года была премьера. Впервые объединились театральное и аналитическое сообщества. Объединились сферы, которые не соприкасались раньше. Получился интересный микс из экспертов и театра.

Д. С.: Насколько я знаю, «Ұят» сейчас — один из посещаемых спектаклей. Мы не знали, какой будет реакция.
Да, казахоязычные актеры сыграли очень убедительно.
Д. С.: Вам понравилось?
Да. Смотрится на одном дыхании.
Г. С.: Хотя длится спектакль почти три часа.

Д. С.: Изначально была договоренность, что творческая часть полностью отдается «ARTиШОКу». Я участвовал как консультант, делился своим общим представлением. Самое главное — мы довольны. Нашу мысль донесли другим языком — театральным. Это лишний раз подтверждает, что можно подавать идею разной аудитории, используя разные языки.
А можно ли назвать частный фонд Досыма Сатпаева семейным?
Д. С.: Да, можно.
Как ваши сферы деятельности влияют друг на друга — политология и пиар?
Г. С.: Интересный вопрос. Я, как профессиональный пиар-специалист, очень полезна Досыму в плане проектов, чтобы о них узнало больше представителей СМИ, общественность.

Д. С.: В политологии и связях с общественностью много схожих моментов. Многие направления политической науки посвящены изучению общественного мнения, других инструментов, которые могут влиять на мнение общества. Надо исходить из того, что проекты, которые мы делаем, чаще всего подаем с точки зрения интеллектуального продукта, который также нуждается в рекламе и промоушене, что бы это ни было — книга или театральная постановка. Чтобы человек обратил на что-то внимание, он должен об этом узнать. Чем больше людей будут знать, тем больше шансов завязать дискуссию. Поэтому все наши проекты были направлены на то, чтобы люди обсуждали. Слышали много как позитивных мнений, так и критики. Это очень хорошо.
Гаухар, помогаете ли вы супругу в исправлении текстов интервью, выступлений как пиар-специалист? Мы знаем немало таких случаев.
Г. С.: В первый раз такое слышу, потому что Досым — профессиональный аналитик. Он привык давать интервью, в отличие от меня. Почему сейчас больше говорит он? У меня нет опыта интервью, я всегда за кадром. Исправлять тексты Досыма? Нет. У меня даже рука не поднимется. (Смеется.)
Семья напоминает детям авторитарное государство, пока они маленькие. Дети подрастают, у них появляются друзья, другие кумиры. А потом авторитета и вовсе не остается. Пока родители авторитеты, им нужно заложить в детях основу, которая поможет им в жизни.
Каково ваше общее видение воспитания детей? Какую главную ценность вы прививаете вашим детям?
Д. С.: У нас взгляды совпадают по базовым ценностям. Во-первых, это моральные качества.

Г. С.: Да, это самое первое.

Д. С.: В будущем можно быть кем угодно, любым профессионалом в определенном сегменте. Но стержень настоящего человека должен закладываться именно сейчас. Это фундамент, базис. Пока дети маленькие, считаем, что основные ценности должны закладываться родителями. Дети в какой-то степени пытаются подражать нам, быть нашей копией. Говорят ведь, что семья напоминает детям авторитарное государство, пока они еще маленькие. Дети подрастают, у них появляются друзья, другие кумиры. А потом авторитета и вовсе не остается. Пока родители авторитеты, им нужно заложить в детей основу, которая поможет им в жизни.

Естественно, второй момент — это интеллектуальное развитие. Все хорошо понимают, что XXI век — это интеллектуальная революция. Мы все время читаем многочисленные исследования, что эпоха получения одного образования прошла. Каждые 5-7 лет человеку приходится переобучаться, адаптироваться к изменениям.

Г. С.: Не то чтобы переобучаться, а повышать квалификацию, осваивать параллельные профессии, которые находятся рядом, и не только.

Д. С.: Информации стало так много, что это многих приводит в дезориентации. Удастся ли вам научить детей правильно определять цели и достигать их, зависит от того, какую интеллектуальную задачу перед ними вы поставите. Беготня за материальным благополучием — это ненадежная вещь, как показывает практика. Работая долго в сфере политики, вижу и знаю много примеров. Интеллект — тот самый человеческий капитал, который всегда позволит найти место в любой точке мира. Если интеллект живой, креативный, то позволяет человеку быть везде уверенным, чувствовать себя профессионалом.

Г. С.: Я, как мама, жалею детей. А Досым у нас строгий папа. Он за то, что надо идти в этот или тот кружок, делать уроки. А я могу иногда уступить. Потом думаю, что надо все-таки приложить усилия. Очень трудно совместить то, что говорил Досым, — вложить в ребенка моральные и интеллектуальные ценности. Насколько у нас получилось, покажет время. Но, тем не менее, это большой труд. Каждый родитель — герой. А если он воспитал и вырастил хорошего человека, то этому родителю можно дать медаль.
Алтынай Айтбаева
© And.kz Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на and.kz
Контакты
E-mail: info@iskermedia.kz
(по общим вопросам)
издательство
Made on
Tilda