• Хе Олег

    Издатель

  • 7 ноября 2014

Бенчмарк начинает и выигрывает

 

Председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова – об инвестиционных настроениях предпринимателей, государственном капитализме и умении расти в кризис.

 

- Умут Болатхановна, коммерческие банки заинтересованы в быстром росте отечественных компаний, действующих или потенциальных заемщиков. И вот недавно нам, участникам конференции «К4», выпала возможность поближе познакомиться с концепцией компаний-«газелей» от гуру быстрого роста Верна Харниша. Как вы думаете, наша бизнес-среда – хорошее поле для появления множества таких «газелей»?

 

- Тема компаний-«газелей» - новая для Казахстана. И даже отчасти модная. Речь идет о средних компаниях, которые быстро растут. Это не государственные, частные компании, работающие в несырьевом секторе экономики.  Да, мы как банк очень заинтересованы в том, чтобы в стране было как можно больше таких компаний – платежеспособных, устойчивых, развивающихся. В них заинтересован любой гражданин, поскольку  они  создают рабочие места, платят налоги и вносят свою лепту в развитие отечественной экономики. Но, как уже говорила на конференции, я против создания особых условий для кого-либо. Вот сейчас звучат призывы: давайте вырастим чемпиона, а потом «газель». А потом кого будем выращивать – «муравья»? Возможно, в каких-то странах работает стратегия выращивания корпоративных лидеров, где рыночные условия более либеральные и демократичные. У нас же встанет вопрос: как объективно выбирать ту или иную компанию в качестве чемпиона? И, думаю, учитывая ментальность, существуют опасения, что эти потенциальные чемпионы сразу будут требовать к себе особого отношения, специального регулирования, денег из Нацфонда и т. д. Я убежденная сторонница рынка, рыночных отношений и поэтому не считаю правильным отдавать предпочтение каким-то отдельно взятым  компаниям. Во-первых, это несправедливо по отношению к другим, во-вторых, сразу порождает коррупцию. Я за то, чтобы мы давали всем одинаковое поле для деятельности и возможности для развития. Выживает сильнейший - тот, кто правильно строит свой бизнес, обладает опытом, компетенцией и деловой хваткой. Это и есть правильный подход.

 

- Как я понял Харниша, автора теории компаний-«газелей», речь идет не о государственной поддержке, а о внутренней мотивации. Предприниматели должны видеть долгосрочную цель, быть дисциплинированными на коротких дистанциях. Вот если оценивать казахстанский бизнес с точки зрения качества менеджмента, видите ли вы прогресс, глядя на своих заемщиков?

 

- Однозначно прогресс есть. Улучшается корпоративное управление, работа с финансовой отчетностью. Здесь как раз  уместно говорить о чемпионах и «газелях», которые сделали рывок в менеджменте, стандартах, прозрачности бизнеса. Такой подход можно и хотелось бы поощрять. Такие компании должны становиться  показательным примером для других участников рынка.

 

- Эти компании представляют новую волну предпринимательства? Являются ли они стартапами в электронной коммерции, которая сейчас бурно развивается в Казахстане? Или вы видите, что бывшие красные директора ментально перестраиваются?

 

- Красные директора могут перестроиться, если берут себе в управление менеджеров новой формации. Классический пример – это аграрный бизнес. В свое время были крупные хозяйства, экспортные производители. Все закончилось очень плачевно. Как мы видим сегодня, это одна из самых проблемных зон в экономике Казахстана. Конечно, необходимо использовать позитивные тренды. К примеру,  долгосрочное планирование бизнеса. Но, к сожалению, зачастую усиление государственного регулирования вынуждает работать и планировать в краткосрочной перспективе. Нам от государства многого не нужно, достаточно стабильного регулирования и понимания, что такое бизнес. Пусть государство создает базу, а мы все будем работать и развивать бизнес. В этой связи я не раз подчеркивала: не надо помогать, главное – не мешайте! Тогда и инвестор спокойно вкладывает, он готов нести больше издержек, понимая, что в долгосрочном периоде получит больше прибыли.

 

А что происходит сейчас?  Когда владелец компании, к сожалению, не знает, что будет через 5-10 лет в государственном регулировании, в частности налоговом, строить планы сложно. Когда государство наращивает свое участие в экономике, то в противовес у предпринимателей формируется краткосрочное мышление, мол, «я сегодня заработаю и вытащу всю свою прибыль». И эта тенденция продолжается на протяжении последних трех-четырех лет. Раньше, до кризиса, такого не было. А сейчас предприниматель предпочитает сразу выплачивать дивиденды, «сидеть» в кредите. То есть мы видим, что люди готовы рисковать своими деньгами в случае чего, но не готовы вкладываться долгосрочно. Ведь, по идее, за счет прибыли должен наращиваться собственный капитал. Сегодня долгосрочных действий у отечественных предпринимателей нет, что свидетельствует об их неуверенности в своем будущем.

 

- Вы имеете в виду, что бизнес не реинвестирует прибыль в новые проекты, чтобы дальше развиваться?

 

- Да, потому что если бинесмену сегодня понятны налогообложение и правила игры, то завтрашние перспективы, к сожалению, для него неясны.

 

- Но разные госпрограммы, в том числе индустриально-инновационная и отраслевые, они ведь как минимум среднесрочные. Казахстан сейчас мыслит пятилетками. Я так понимаю, что государство пытается создать понятное движение хотя бы на пять лет вперед.

 

- Но это по программе индустриально-инновационного развития, когда определяются конкретные отрасли, в них выбираются предприятия и точечно идет инвестирование. И все же даже там много проблемных проектов, которые запустились, но не работают. Здесь можно вспомнить самолеты, вертолеты, планшеты и многое другое. Эти неудачные проекты у всех на слуху. Поэтому, повторюсь,  любая отрасль должна строиться на рыночных условиях. Инициатива должна идти снизу, опираться на здоровую конкуренцию. К тому же  даже индустриально-инновационная программа не фиксирует на пять лет регулирование экономики. Регулирование, к сожалению, меняется. И меняется вместе с новыми акимами, министрами или председателем Национального банка. Это то, что я вижу по своему опыту. Вот в прошлом году поменялась фискальная политика – ввели налог на предметы роскоши. И вот снова обсуждаются изменения в подоходный налог физических и юридических лиц. Ввели пенсионный налог в размере 5% для работодателя. Непонятно, что будет через год-два. Никто не гарантирует, что в следующие пять лет ничто не изменится.

 

- Если говорить о роли государства в экономике, то ведь она снижается, в том числе за счет приватизации.

 

- Да, так по крайней мере декларируется. На приватизацию даже выставляются государственные объекты. Но по факту я вижу обратную тенденцию. Не буду сильно ругать финансовый сектор, ситуация в нем и так всем оскомину набила. Но все мы видим активное участие государства, к примеру, в фармацевтике, там создан единый оператор. Появился зерновой холдинг. Свежая тема – создание единого транспортно-логистического оператора при национальной компании «КТЖ». И вот уже наши клиенты – частные логистические компании –  говорят о том, что если  завтра будет единый логистический центр, это повысит риски для профильного бизнеса.

 

- Они боятся консолидации?

 

- Конечно. Они строили свои компании, вкладывали огромные деньги.

 

- И что, у них придут и заберут? Или если заходит большая государственная машина, то все заказы она перетягивает на себя?

 

- Именно так. Ты можешь построить свое частное хозяйство, но, когда государство начинает строить по соседству то же самое, но на порядок мощнее, потому что есть бюджетные деньги и административные ресурсы, то, конечно, ты теряешь свое конкурентное преимущество. То есть глобально идет тенденция другая – государство усиливает свои позиции в экономике.

 

- Еще один риск для частного бизнеса – снижение роста ВВП Казахстана вследствие падения цен на нефть. Если в целом экономика не очень хорошо себя чувствует, могут ли все-таки появляться компании-«газели»?

 

- Для кого-то кризис является возможностью. Для кого-то – реальной проблемой. Наверное, если ты сидишь в хорошей и интересной нише и у тебя есть сильное конкурентное преимущество, то есть возможность и расти. Мы в 2009 году в самый разгар кризиса выросли на 50%. Продолжаем расти примерно на 15% ежегодно – по активам, комиссиям, доходам, кредитному портфелю.

 

- Это рост банка или всей финансовой группы?

 

- И того, и другого. Банк на 90% определяет состояние нашей группы компаний.

 

- Как можно расти вопреки общему тренду? У всех кризис, а вы растете?

 

- В первую очередь за счет репутации. Если она у тебя уже есть, то клиенты верят в твою стабильность. Во-вторых, за счет нашего  присутствия на рынке – у нас широкая региональная сеть. Мы уже неоднократно наблюдали за ситуацией - в моменты  кризиса все идут в Народный банк. То есть мы в представлении клиентов – островок стабильности и доступности. И это еще раз подтверждает, что и  в кризис возможно расти. Главное, правильно выстраивать бизнес.

 

- Получается, что ухудшение экономической ситуации не должно пугать?

 

- Напротив, должно. Ведь расти по 20-30% будут единицы. А глобально, если экономический рост замедлится, это приведет к снижению платежеспособности населения, опережающими темпами будет расти инфляция. Да и объективно,  когда во всем мире кризис, Казахстан, интегрированный в мировую экономику, не может показывать выдающихся результатов. Мы как банк видим, что падение уже пошло. Сокращается кредитный портфель, снижаются продажи у наших клиентов. Торговля страдает, на зерновом рынке нелегкое положение – зерно еще зеленое, его не успевают убрать. Поэтому пока ни о каком большом экономическом росте речи не идет.

 

- Вы столько негативных факторов перечислили. Такое ощущение, что следующий год будет очень тяжелый.

 

- Будет... Если сохранится негативная тенденция по ценам на нефть. Да и, думаю, глобально доллар будет расти. ФРС начнет повышать ставки, что соответственно будет оказывать  давление  на все другие валюты.

 

- Нам плохо, может быть, потому что другим хорошо? Вот Китай отчитался, что у него экспорт растет почти в два раза быстрее, чем импорт. Получается, если у него торговый баланс улучшается, значит, в это же время он у кого-то ухудшается. У Казахстана, например. Наша проблема в том, что мы мало производим?

 

- Наше государство должно вести политику, направленную на развитие внутреннего производства и диверсификацию экономики. Мы про это все время говорим. Это хорошо понимают в правительстве. Президент об этом постоянно заявляет. Вопрос в реализации. Та же ГПФИИР (государственная программа форсированного индустриально-инновационного развития. – Ред.) – это попытка уйти от нефтяной зависимости и построить собственное производство. Но тут надо трезво оценивать, получается у нас выполнить программу или нет? Залезть в Национальный фонд очень легко, но насколько эффективно эти деньги зашли в экономику и начинают отрабатывать, это надо проанализировать. У меня начинает сердце болеть по поводу эффективности использования государственных денег... Субсидировать всех подряд не надо, мне кажется, мы слишком увлеклись этим.

 

- Но там же определены конкретные отрасли – пищевая, обрабатывающая. Как раз таки производители и получают субсидии и дешевые кредиты.

 

- Да, бизнес получил то, что хотел. Но сейчас денег в экономике много. Проблем с ликвидностью у банков уже нет. Мы даем свои личные оборотные деньги под 10% годовых, порой спускаемся до 8% в тенге. Такого никогда не было. Так что длинных и дешевых денег много, Единый пенсионный фонд чего стоит – он размещает деньги на депозитах, и они опять же идут в экономику. Поэтому сегодня, имея и Национальный фонд, и ЕНПФ, надо смотреть, как государственные деньги работают в экономике. Есть компании, которые нормально живут, у них есть чистая прибыль, почему я как налогоплательщик должна их субсидировать? Лучше школы построить на эти деньги. Надо понять, что субсидии – это невозвратные деньги. Вот в чем их большое отличие от банковского финансирования. И тогда нужно понимать, для каких отраслей они критически важны. Скажем, для сельского хозяйства, потому что это вопрос продовольственной и национальной безопасности. Население в мире растет, а экологически чистых продуктов производится недостаточно. Эта тема могла бы стать конкурентным преимуществом Казахстана. Она понимается властями, но требуется огромная работа всего государства. Надо ежедневно и кропотливо над ней трудиться, а раздавать субсидии направо и налево не всегда эффективно.

 

- Вы вспомнили неудачные государственные проекты, в том числе по производству планшетов. Но ведь и в частном бизнесе такое случается. Выживаемость стартапов низкая. Вот у вас в группе есть компания «Халык Финанс», она лучше управляет инвестициями?

 

- Компания не занимается прямыми инвестициями. Мы предоставляли такие услуги до кризиса, когда частные инвесторы напрямую вкладывали свои деньги в то или иное предприятие.

 

- Насколько справедливо ругать власть, если и у частного бизнеса не все всегда получается?

 

- Согласна. Но большая разница между государством и частным предпринимательством в том, что бизнесмены рискуют своими личными деньгами. Государство управляет деньгами населения. Поэтому ответственность в госсекторе намного выше, а прав на ошибку меньше. Взять хотя бы БРК (Банк развития Казахстана. – Ред.), несколько лет назад 90% кредитов оказались проблемными, это сейчас их долю сократили до 40%.

 

- Почему «Халык Финанс» перестал заниматься прямыми инвестициями?

 

- Причина та же - отрицательный опыт. Все инвестиции оказались неудачными. Вкладывали в 2005-2007 годах, потом настал 2008 год, и всех накрыл кризис. В результате ни один проект не «выстрелил».

 

- Хорошо, а как нам развивать сферу инвестиций и вообще инвестиционную культуру, если мы боимся ошибаться?

 

- Не подумайте, что я против всего. На самом деле я против вмешательства государства в экономику и против того, чтобы выбирать конкретные компании в качестве потенциальных национальных чемпионов, чтобы только им и помогать. Я считаю, хороший пример – холдинг «Астана групп». Там нет государственного капитала, это полностью частная компания. Как бизнесмен Нурлан Смагулов очень талантливый. Чем бы он ни занимался – торговлей, автомобилями, зерном – везде успешен. Видит, понимает, находит тему, ее развивает. Есть еще Кайрат Мажибаев. Вот такого калибра бизнесменов можно назвать национальными чемпионами, в том плане, что они правильно строят свой бизнес, задают планку качества менеджмента и стандарты управления. Вот если компания становится бенчмарком в управлении и финансовых результатах, то она – чемпион. Но если сегодня скажут, что для конкретных компаний, как для «чемпионов», Казахстан должен сделать особые условия, то я как гражданин буду против.

 

- Но все-таки если говорить об инвестиционной культуре, то вы сказали, что предприниматели выводят прибыли и в privateequity нет никакого развития. Видите ли вы здесь проблему, ведь появляется много стартапов, но их идеи не находят инвесторов?

 

- Я вижу развитие ресторанов, кофеен, кондитерских, химчисток… Причем где-то уже сеть выстраивается. Предприниматели инвестируют в сферу услуг и мелкого производства. Там нет сильного государственного регулирования и административного давления. По более крупным направлениям бизнеса, где больше регулирования, развитие бизнеса идет сложнее. Мое мнение  -  инвестиционный климат в стране стал менее благоприятный. Хотя инициативы, которые были озвучены на последнем Совете иностранных инвесторов, все хорошие – в плане облегчения визового режима, возврата вложений в производство. Улучшение ситуации возможно. Ну а если говорить про финансовый сектор, то здесь, к сожалению, инвестиционный климат только ухудшается. Растут требования к капиталу, мы видим нестабильность регулирования: будешь ли ты завтра заниматься карточным бизнесом заниматься или нет? Каждый год начинается с новых споров: то тебе включают привилегированные акции в капитал, то исключают. Неопределенность порождает большое напряжение. Мы видим, что HSBC вышел с рынка, RBS собирается уходить. Страховая компания Allianzушла, покидает рынок AIG. Это показатель того, какой инвестиционный климат в стране. Регулирование должно быть направлено на развитие отрасли с учетом рисков.

 

- У меня в этом плане надежды связаны с Палатой предпринимателей. Она на старте заявляла, что хочет взять на себя часть государственных функций и действовать как саморегулируемая организация. Может, этим путем пойти?

 

- Да, активность палаты с каждым годом растет. Площадка очень большая - на нее приглашаются абсолютно все участники рынка. Каждая отрасль представлена своей ассоциацией, у которой есть возможность высказаться, озвучить свою точку зрения. Много пишем, встречаемся, спорим. На таких форумах участники получают мгновенную обратную связь. Выстраивается конструктивный разговор. Это полезно.

 

- Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании РБК №11 (17) от 4 ноября 2014

PDF, 8.04 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме