• Хе Олег

    Издатель

  • 13 октября 2014

Кто сядет на расставленные стулья?

 

Председатель Совета директоров Казахстанской фондовой биржи Жанат Курманов – о текущем состоянии отечественного фондового рынка, инвестиционном климате в стране и корпоративных лидерах:

 

- Жанат Бостанович, сейчас разрабатывается программа развития фондового рынка в Казахстане. Как нам сделать так, чтобы этот рынок соединил инвестора и реальный сектор экономики?

 

- Действительно такая программа разрабатывается. Чтобы понять, куда нам двигаться, надо оценить текущий уровень. По качеству инфраструктуры фондового рынка Казахстан добился хороших результатов. Доказательство тому  - получение Казахстанской фондовой биржей в прошлом году статуса полного члена в WFE (Всемирная федерация бирж – ред.). Мы долго и поэтапно к этому шли, реализуя все требования, которые предъявляются биржам.

 

- Что это нам дает?

 

- Это показатель того, что у нас реализованы основные стандарты по инфраструктуре организованного рынка ценных бумаг. Значит, Казахстан стал частью глобальной биржевой инфраструктуры и готов для взаимовыгодного сотрудничества с иностранными биржами. Это нам нужно для привлечения международных инвесторов, которые хотят работать в понятных для себя условиях.

 

- Что же делать, чтобы инвесторы реально зашли?

 

- В этом отношении нужно обратить внимание на количественные показатели фондового рынка Казахстана – капитализацию и ликвидность. Начиная с 2000 года, капитализация рынка акций (рыночная стоимость акций, включенных в официальный список KASE – ред.), сильно росла. Перед девальвацией 2009 года этот показатель достигал $99,5 млрд. За 9 лет капитализация на бирже выросла почти в сто раз! Но потом она сильно упала и на сегодняшний день составляет $28,9 млрд. По данным WFE, капитализация KASE (Казахстанская фондовая биржа – ред.) выше уровня ряда стран Восточной Европы. Например, капитализация Будапештской биржи в Венгрии – $16,7 млрд., биржи Любляны в Словении – $8,4 млрд.

 

- Думаю, что мы не хотим равняться на них.

 

- Страны Восточной Европы тоже ведь проводили реформы, и довольно успешно. Они старались развивать свой рынок ценных бумаг. Так что нет ничего зазорного в сравнении с ними. Если равняться на региональные биржи, то капитализация Стамбульской биржи - $220 млрд., Московской биржи – $619 млрд., Венской биржи – $110 млрд. То есть наш фондовый рынок по уровню капитализации должен быть в разы выше. Но основная проблема не в уровне капитализации, а в уровне ликвидности рынка. Показатель ликвидности характеризуется суммарным объемом сделок за определенный период, как правило, за год. По этому показателю KASE отстает от стран Восточной Европы в 10 - 100 раз, а от Московской, Стамбульской и Венской бирж в 100 – 1000 раз! Ключевая проблема нашей биржи – отсутствие ликвидности. Вы можете купить акции какой-нибудь компании, но потом рискуете не продать их. Это следствие недостатка ликвидных финансовых инструментов. Их перечень ограничен, это - акции АО «КазТрансОйл», АО «РД КМГ», АО «Казахмыс», Народного банка, Казкома, АО «Кселл» и АО «Казахтелеком». Если бы не было проведено в 2005 году IPO АО «РД КМГ», в 2012 году - АО «КазТрансОйл» и АО «Кселл», то рынок лишился бы и нынешнего уровня ликвидности.

 

- Что нужно сделать, чтобы решить эту ключевую проблему?

 

- Во-первых, Казахстану нужно продолжать реализовывать программу «Народное IPO». В первую очередь надо выводить на фондовый рынок привлекательные для розничных инвесторов компании. До конца 2014 года планируется IPO АО «Кегок». Возможно, последуют другие компании из холдинга «Самрук-Казына». Пока вот эти флагманы экономики не выйдут на IPO, не станут прозрачными, больших успехов в деле развития отечественного фондового рынка мы не получим. Должен произойти мультипликативный эффект, рынок станет интересен для инвесторов и за инвесторами на биржу потянутся компании-эмитенты из среднего эшелона.

 

- Получается программа, которая сейчас пишется, фокусируется на «Народном IPO»?

 

- Не только. Но в любом случае, как бы мы стулья не расставляли (улучшали регулирование рынка, его инфраструктуру), на них кто-то должен сесть. Должны появиться привлекательные эмитенты и к ним придут инвесторы. Иначе возникают риски – если у нас не будет фондового рынка, который будет поглощать объемы капитала, накапливаемые в стране, в том числе в пенсионной системе, то все больше наши деньги будут инвестироваться за рубежом и работать на чужие экономики. А если даже локальные инвесторы ушли на зарубежные рынки, то вслед за ними туда же потянутся и эмитенты. У нас итак проблема в том, что те казахстанские компании, которые могли бы здесь торговаться, размещаются на Лондонской бирже или других. В результате более 95% нашей ликвидности ушло на зарубежные биржи.

 

- А что нам даст интеграция со Стамбульской фондовой биржей?

 

- Мы должны в любом случае использовать международный опыт, в том числе по выращиванию своих эмитентов, привлечению на KASE иностранных эмитентов и инвесторов. Мы не рассматриваем равноправное сотрудничество с Лондонской или Нью-Йоркской биржами, это глобальные игроки. Мы же сейчас позиционируемся как локальная биржа, а в будущем, может быть, как региональная. С этой точки зрения опыт Стамбульской биржи как регионального игрока нам интересен, с ее стороны также поступило предложение обменяться небольшими пакетами акций. В капитале Стамбульской биржи в качестве миноритария присутствует NASDAQ OMX. Эти биржи приступили к реализации около 30 совместных проектов по развитию биржевых индексов, распространению биржевой информации, маркетингу и торгам, этот опыт нам также интересен с точки зрения инфраструктурного развития. Но окончательное решение по сотрудничеству со Стамбульской биржей еще не принято. Здесь нужно правильно все оценить, чтобы мы не получили в итоге отток своих эмитентов, а наоборот – получили приток зарубежных инвесторов.

 

- Если говорить об инвестиционной культуре, то свободного капитала в стране много. $25 млрд. население держит на банковских депозитах, много денег вкладывается в недвижимость. Какая-то часть хранится под подушками. И только малая часть работает на фондовом рынке. Если мы будем полагаться только на Народные IPO, то мы будем жить от одного размещения в год до другого. Это ведь разовые акции, а нам хочется быстрее развивать инвестиционную индустрию. Вот есть новая волна предпринимателей в Казахстане, особенно в электронной коммерции – Choco Family, Moomkin, BeSmart и др. Они быстро растут и, наверное, людям было бы интересно инвестировать в такие компании. Вы их рассматриваете как эмитентов?

 

- Если посмотреть в разрезе объемов депозитов, то менее 1% их владельцев консолидируют у себя порядка 95% всех этих денег. Это люди, у которых действительно есть большие деньги, и депозиты не должны служить для них единственным инструментом инвестирования. Они и являются потенциальными клиентами фондового рынка. Те, у кого накопления составляют не более $1 тыс., не должны работать на фондовом рынке.

 

- Почему он не может из 100 000 тенге инвестировать 20 000 в ценные бумаги? В США ведь почти 50% населения владеют ценными бумагами, а ведь это обычный средний класс.

 

- Действительно, в США количество индивидуальных инвесторов в акции составляет около четверти населения, а с учетом косвенных инвесторов (например, участников пенсионных фондов) эта цифра превышает 50% населения. Средний годовой доход индивидуального инвестора - около $50 тыс., а средний объем инвестиций в ценные бумаги составляет 20-30% от годового дохода. И это не обязательные отчисления в пенсионные фонды, а добровольные инвестиции, когда человек приходит в брокерскую компанию и принимает инвестиционные решения. Для них $10 000 - это определенный разумный барьер, с которого должна начинаться работа на фондовом рынке. Учитывая комиссионные издержки и риски, которые присутствуют на бирже. Тоже самое и в Казахстане – если у вас нет нескольких миллионов тенге свободных сбережений, то нет смысла участвовать в «Народном IPO». А таковых людей, готовых инвестировать в акции, у нас пока наберется лишь несколько десятков тысяч. Но их капитал надо разворачивать на фондовый рынок, потому что если там не предлагать надежные и ликвидные инструменты для розничных инвесторов, то в результате получаем дисбалансы на других рынках. В частности, финансовый кризис в Казахстане показал, что при отсутствии привлекательных инвестиционных инструментов на фондовом рынке граждане начинают искать им замену, в частности, на рынке недвижимости. В результате на рынке жилья в Казахстане вырос «пузырь», предкризисные цены на недвижимость оказались существенно завышены. В таких условиях нельзя ожидать успешной реализации другой важной государственной программы - по обеспечению граждан доступным жильем.

 

- Ну а если развивать сеть паевых и венчурных фондов? Там ведь порог входа не такой уж и высокий. Было время, когда и с двумя тысячами долларов человек мог купить пай. И получали доходность в 15-20%, почти в два раза выше, чем по депозитам. Такие фонды могут собирать деньги и инвестировать в молодые быстрорастущие компании, это ведь важно для экономики.

 

- Согласен. Но надо начинать с базовых вещей. Паевые фонды инвестируют в конкретные активы. И если нет на рынке акций «КазТрансОйла» или «Кселл», то что вы будете покупать на привлеченные деньги? Нести их на депозиты или приобретать госбумаги? Поэтому сначала должны появиться надежные эмитенты. Что касается стартапов, то показателен следующий свежий пример. Китайская интернет-корпорация Alibaba решилась на проведение IPO в США на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE – ред.). Результаты удивили даже самых  оптимистично настроенных аналитиков и побили все рекорды. До размещения капитализация компании оценивалась в $167,6 млрд. Торги начались с отметки $92,7, что на 32% выше изначально заявленной стоимости. Пиковая цена составила $99,7, а к закрытию торгов она упала до $93,89. В ходе размещения акций Alibaba привлекла почти $22 млрд. Это самое крупное IPО в истории США. Даже компания Facebook, широко разрекламировавшая собственное IPO, собрала всего лишь $16 млрд. Итоги размещения таковы: капитализация компании выросла до $231 млрд., и это больше, чем у Amazon и eBay. Если совершить экскурс в историю Alibaba, то можно узнать, что компания существует не так уж давно, всего лишь 15 лет, и в 1999 году это был очень небольшой стартап, состоящий из 18 человек, управляемый бывшим учителем английского языка Джеком Ма (Jack Ma – ред.). Он остается у руля компании по сей день. Это означает, что у нас может появиться стартап, который будет привлекателен для инвесторов, но у него должны быть впечатляющие показатели. И трудно привлекать инвесторов, когда перспективы компании неясны.

 

- Но для того, чтобы компания доросла до IPO, нужно ведь, чтобы кто-то на стадии идеи мог вложиться. И это может быть не задача биржи, но если не будет венчурных фондов и бизнес-ангелов, которые инвестируют в стартапы на ранних стадиях, то может никогда и не появятся у нас такие шикарные IPO, которые способны поднять капитализацию и ликвидность нашей биржи.

 

- Это действительно не вопрос биржи, потому что мы только организатор торгов. Но если посмотреть с точки зрения развития МСБ, то понятно, что там много проблем. Согласно последнему отчету Всемирного экономического форума (The Global Competitiveness Report 2014-2015 – ред.), по совокупному показателю Казахстан занимает 50-е место. В отчете отмечается, что есть два главных проблемных фактора в осуществлении бизнеса в Казахстане: во-первых, коррупция и, во-вторых, доступ к фондированию. При этом по фондированию через рынок акций мы на 87 месте, по доступу к займам – на 43 месте. То есть, основным источником фондирования экономики остаются кредиты банков. И еще один многоговорящий показатель: по регулированию фондовых бирж Казахстан занимает 86 место! Несмотря на инфраструктурную развитость KASE. В новой программе на это нужно обратить внимание. Регулятор в принципе понимает необходимость либерализации доступа эмитентов и инвесторов на организованный рынок. Тогда у нас будет больше ликвидных инструментов, появятся инвесторы с разными риск-аппетитами. Это важно сделать, если мы хотим дальше расти и занимать более высокие места в рейтинге форума.

 

- И все-таки нужны инвестиции на ранних стадиях бизнеса, чтобы прийти к IPO. А мы сейчас, делая мало посевных инвестиций, мечтаем о хороших эмитентах. Есть риск их не получить.

 

- Перед тем как засеять, надо сначала культивацию земли провести, почву подготовить. А значит надо решать вопросы коррупции, бюрократии, поддержки МСБ, улучшения инвестиционного климата.

 

- Но даже в нынешних условиях новые бизнесы появляются, в той же электронной коммерции. Интересные предприниматели, хорошие команды, но вот с инвесторами сложно.

 

- Проблема текущего состояния экономики Казахстана в том, что инвесторы предпочитают вкладывать деньги в более понятные проекты, которые гарантируют высокую прибыль. Строительство тех же торговых центров. Когда инвестор стоит перед выбором, в какой бизнес инвестировать, то, понятно, он выберет тот, где маржа выше. У нас не вырос класс инвесторов, специализирующихся, скажем, на IT-секторе. Нужны нишевые фонды, фонды прямых инвестиций, которые будут профессионально управлять инвестициями в разных отраслях, в том числе в высокотехнологичных. Тогда действительно есть шансы, что у нас могут появиться стартапы, которые спустя 15 лет вырастут подобно Alibaba. Кстати, на недавней конференции «К4: Kazakhstan Growth Forum» обсуждался вопрос, кто может стать корпоративным лидером в Казахстане и сколько их должно быть. Но прежде, чем говорить о количестве, нужно определить критерии лидеров. С моей точки зрения, это компании с высоким уровнем корпоративного управления, одним из их показателей должен быть выход на фондовый рынок. В этом случае вы не просто говорите, что я хорошо управляю своей компанией, что в ней внедрены международные стандарты. Выйдите на биржу и давайте поймем стоимость вашей компании, это и будет оценка ваших усилий. В этом отношении, к сожалению, у нас очень мало корпоративных лидеров. Назывались на конференции «Казатомпром», КТЖ, но они не корпоративные лидеры. Да, они гиганты нашей экономики, но пусть их акции выйдут на фондовый рынок, чтобы инвесторы их оценили. Вот Alibaba из маленькой компании со штатом в 18 человек выросла в самого настоящего корпоративного лидера. Это не госкомпания, которая финансируется из бюджета и искусственно выращивается. Она самостоятельно прошла свой сложный путь становления. Вот и нам в Казахстане надо делать ставку на компании и предпринимателей с подобным потенциалом.

 

- Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №34 (511) от 10 октября 2014

PDF, 4.87 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме