• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 3 октября 2014

Забудем о бедности

 

«Зарплата шепчет: «Давай куда-нибудь сходим».  А я ей:  «Дома сиди... Маленькая еще!» - так шутят пользователи Казнета в комментариях к новости о черте бедности в Казахстане.

 

Данная планка на четвертый квартал 2014 года вновь была сохранена на уровне 40% от прожиточного минимума. И если учесть, что сумма прожиточного минимума сейчас составляет 20 321 тенге, то за чертой бедности оказываются те казахстанцы, чей доход  не превышает 8128,4 тенге. То есть приблизительно 271 тенге в день.

 

Между тем, глядя на размеры минимальной заработной платы в нашей стране, сразу и не скажешь, что мы являемся нефтяной державой. Сегодня  величина минимальной оплаты труда  в Казахстане равна 19 966 тенге (€86,84). Для сравнения, по данным Евростата, минимальная заработная плата в Польше – €404,16, в Чехии - €309,62, в Румынии – €205,34.  

 

Выходит,  в Казахстане заниженные стандарты при оценке бедности и установлении минимальной заработной платы? Ответ на этот вопрос редакция «&» попросила дать своих спикеров.

 

Досым Сатпаев, политолог, директор Группы оценки рисков

 

О проблеме

 

Многие цифры, которыми оперируют наши чиновники, высосаны из пальца. Это касается не только черты бедности, но и уровня безработицы, инфляции и т. д.  Даже со стороны депутатов уже не раз звучали  критические замечания касательно того же прожиточного минимума.

 

Если брать такой показатель, как  уровень бедности, то  разными организациями    он рассчитывается по-разному. Так, например, тот же Всемирный банк к бедным причисляет тех, кто живет на $1  в день. Поэтому наше правительство может сослаться на то, что у нас выше стандарт, чем у  данной организации. Но давайте исходить из того, что мы все-таки не  какое-то банановое государство. Казахстан – это бывшая советская республика с продовольственным потенциалом, с образованным населением, с богатейшими месторождениями нефти. Поэтому естественно, что  многие задаются вопросом: почему в государстве, где   уровень жизни мог бы быть намного выше, процент среднего класса составляет лишь  15-20%?  Отсюда к прожиточному минимуму, который установлен в Казахстане, многие граждане относятся с насмешкой. Ведь именно на эту цифру опираются наши чиновники, когда рассчитывают все остальные социальные выплаты. При этом объяснение такому подходу всегда одно: «Иначе мы будем стимулировать рост инфляции».  Но, извините, вы и так каждый год поднимаете на минимальный процент размер пенсий или пособий, а следом на такой же процент вырастают и цены.  

 

Поэтому давно уже пора понять, что финансово-экономической ситуацией в Казахстане руководят множество факторов, которые не зависят от желания наших чиновников. Это и цена на нефть, и ситуация в соседней России, и экономическое развитие Китая и т. д. Так что еще раз повторю:  внутренние индикаторы, которые рассчитываются с тем, чтобы поддерживать социальную систему, отнюдь не связаны с таким понятием, как социальная справедливость.  А  это и вызывает больше всего возмущений. Казахстан – это не какая-то маленькая Бельгия или  Швейцария, где можно ровно размазать определенный стандарт   жизни, словно масло по хлебу. И в этом  большая проблема нашего государства. Так как  каждый регион нашей страны - это своего рода мини-государство со своим уровнем жизни, средним классом, планкой с точки зрения бедности и достатка. То есть наша беда в том, что у нас нет  дифференцированного подхода. Это ненормально, когда в одном регионе средний уровень зарплат составляет 50-60 тыс. тенге, в другом - 140-150 тыс. тенге. Тем самым мы провоцируем внутри страны сегрегацию с точки зрения материального потребления, доступа к тем или иным благам. Это, в свою очередь, приводит к проблеме, связанной с внутренней миграцией. Почему молодежь убегает из регионов? Потому что там низкая планка с точки зрения комфорта и качества жизни.    А ведь внутренняя миграция  порождает множество других проблем.

 

О преимуществах 

 

Конечно, все познается в сравнении. И если посмотреть, то по сравнению с другими странами нам повезло в том, что у нас  есть хотя бы  хаотичный  рынок труда.  

 

Поэтому  при грамотном подходе и   эффективной работе в Казахстане у нас по крайней мере есть шанс быстро сократить количество бедных людей. Причем в первую очередь это касается   социально уязвимых слоев населения, которые включают не только   пенсионеров и инвалидов, но и молодежь. Здесь я имею в виду молодых людей, которые приехали в города, но  не могут найти здесь  стабильный заработок и обеспечить себя жильем. Хотя если взглянуть правде в глаза, городская молодежь,  окончив вузы и получив никому не нужные дипломы, тоже не может  найти себе работу.

 

На самом деле  проблема бедности связана не только с экономическими факторами,  но и с неэффективной государственной экономической политикой. И  при таком потенциале, который есть у Казахстана, мы могли бы иметь общество  социального благоденствия. Или по  крайней мере средний класс был бы представлен здесь не какой-то узкой прослойкой, а серьезным социально-экономическим слоем, определяющим высокие стандарты жизни.

 

Гульмира Илеуова, президент ОФ «ЦСПИ «Стратегия»

 

Такой подход расчета прожиточного минимума использовался еще с середины 90-х годов. Государству нужно было финансирование извне, поэтому, возможно, у нас решили занижать показатели для иностранных институтов развития.  Видимо, так оно и осталось. На протяжении последних десяти лет своей жизни известный экономист Канат Берентаев критиковал такой подход и говорил, что его нужно пересмотреть. Кто-то из чиновников тоже говорил, что будет введена другая методика подсчета, поэтому, почему нет изменений, уже нужно выяснять у них.

 

По нашим же исследованиям, люди, которые живут в черте бедности, то есть те, кому денег не хватает даже на питание, составляют 3% общества в Казахстане.

 

Но я хочу обратить внимание на другой интересный момент. Если смотреть не с точки зрения бедности, а доходности - мы одни из лучших на постсоветском пространстве. Кроме того, у нас один из самых высоких уровней удовлетворенности материальным положением и жизнью, а также социальный оптимизм.  Мы проводили исследование, и оказалось, что 75-80% опрошенных склонны оценивать уровень своего материального положения как средний или хороший.

 

Сергей Акимов, политолог

 

Нужно понимать, что  люди, которые находятся за чертой бедности, имеют право на получение достаточно большого количества льгот и дополнительных выплат. Именно поэтому данная планка является низкой и была специально занижена.

 

Имеется  и другая проблема. В Казахстане есть большая разница между официальными и реальными доходами.  Кроме того, часть людей в Казахстане живет  благодаря подсобному хозяйству,  и еще больше у нас самозанятых. Поэтому  если   черту бедности пересмотреть и  поднять  в текущих условиях, это может спровоцировать  патерналистские настроения. Люди массово пойдут за государственно-социальной помощью.  

 

В связи с этим  черта бедности сегодня такая низкая. Чтобы ее  поднять, нужно исходить из   здравого смысла и сначала решить проблему реальных и официальных заработных плат. Так как сейчас  нормальной картины о том, сколько зарабатывают казахстанцы, нет ни у кого.   Если учесть, что в стране   30% самозанятых, то у нас огромная доля неучтенных доходов, которые искажают статистическую информацию, заставляя государство действовать вот такими непонятными путями, которые при первом взгляде вызывают недоумение. Что делать? Ответ прост. Реально эту ситуацию можно будет изменить, только в случае если у нас наконец-то будет введено декларирование расходов и доходов. Есть надежда, что тогда зарплаты станут более или менее реальными, а следовательно,   черта бедности, как и прожиточный минимум, будут более реалистичными. 

 

Авторы: Рабига Абдикеримова, Екатерина Корабаева

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №33 (510) от 3 октября 2014

PDF, 4.33 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме