• Хе Олег

    Издатель

  • 11 августа 2014

Студент на заказ

 

Президент Ассоциации вузов Казахстана Рахман Алшанов уверен, что нашей стране нужно перестроить кадровую политику. Специалистов, по его мнению, нужно готовить точечно: для конкретного района или предприятия.

 

- Рахман Алшанович, Казахстан тяготеет к интеграции с западной системой образования. В 2010 году мы присоединились к Болонскому процессу. А в конце прошлого года руководители нескольких отечественных вузов посетили Германию. Что мы хотим заимствовать?

 

- Надо сказать, что европейские страны создали Болонский процесс, чтобы повысить свою конкурентоспособность. Они считают, что Европа и ее вузы уступают в конкурентной борьбе экономикам США и Азии. Догнать и перегнать можно только за счет высококлассных специалистов. Поэтому Европа решила для себя, что кадровое обеспечение – одна из главных задач. И для ее решения было налажено взаимодействие между вузами стран ЕС. То есть если студент из Польши хочет обучаться у преподавателя из Италии, то он может поехать к нему без всяких проблем. Соответственно были разработаны единые требования, учебные планы и программы. Например, учебная программа предполагает набор курсов, которые студент должен прослушать. И один курс он может получить в Берлине, другой – в Париже и т. д. Таким образом, он не только разнообразит свое обучение, но и получает самое лучшее из того, что есть в ЕС, для своей специальности. Казахстан решил присоединиться к Болонскому процессу, поскольку мобильность наших студентов в последние годы повысилась и им надо облегчить получение знаний в разных европейских вузах. Но надо обратить внимание на особенность Европы – у них в школах дети обучаются 12 классов.

 

- Так мы ведь то же самое вводим.

 

- Да, у нас такое должно быть. Школа, вузы и работодатели должны работать синхронно. Школы могут взять на себя часть вузовских программ, которые у нас все еще сидят на первом курсе бакалавриата из-за отсутствия 12-го класса. И у них при промышленных компаниях есть много центров, которые обучают молодых специалистов. Там происходит доводка до квалификации. В частных компаниях есть свои промышленные тайны и технологические секреты, инженеры не хотят рассказывать обо всем на всю студенческую аудиторию. Поэтому предприятия берут выпускников вузов и уже в своих центрах погружают в свой технологический процесс.

 

- Получается, центры – это не конкуренты вузам, а дополнение к ним.

 

- Да. Компания получает, образно говоря, пластилин, из которого лепит нужного специалиста. Получается сбалансированная система обучения: все заинтересованы в подготовке квалифицированных кадров. У нас неравномерное развитие – вузы ушли вперед, а 12-летнее обучение в школах до конца еще не ввели. А ведь должна произойти передача ряда дисциплин – от вузов школам. Одновременно предприятия не занимаются доводкой специалистов, настоящей узкой доспециализацией.

 

- При 12-летнем обучении в школе тогда должно сократиться обучение в вузе.

 

- Да, и здесь есть социальный подтекст. Во-первых, те семьи, которые отдают ребенка в вуз, несут меньше расходов. Во-вторых, вузам и государству нужно меньше общежитий для студентов. Выгоды налицо. Несбалансированность также выражается в отсутствии центров при компаниях. Бизнес постоянно говорит вузам с возмущением: «Почему вы нам не готовите квалифицированные кадры?» Но, извините, сегодня технологии везутся со всего мира – из Южной Кореи, Германии, Великобритании… Но вузы ведь не всегда знают, что за импортируемые технологии вы ввезли. Информация ведь нам не передается. А потом предприятие говорит: «Мне не хватает такого-то специалиста». Но оно ведь не сказало, с какой технологией нынче работает, что должен знать и уметь выпускник вуза. Когда привозили оборудование и ставили новое производство, вообще думали, какие кадры нужны для него? В чем особенность казахстанской экономики? Она небольшая, но есть много разнообразных отраслей. К примеру, в производстве бумаги задействовано не больше 10-20 предприятий. То же самое – в фармацевтике. Получается, что сфер много, а в  каждой – небольшое количество реально действующих компаний. Вузы, конечно, не будут открывать факультеты под 10-20 предприятий. Последним нужно найти общий язык с учебными заведениями и объяснить: «Друзья, я открываю цех, и мне нужен технолог по бумагам, у вас есть технологический факультет?» «Да, есть», - допустим, отвечает университет. «Тогда давайте студент получит азы у вас, а окончательную доводку мы сделаем на предприятии», - предлагает бизнес. При этом он должен объяснить, с какими технологиями сейчас работает. Допустим, они из Финляндии. Тогда нужно отправлять выбранного студента на стажировку в Финляндию на аналогичное предприятие по программе «Болашак» либо дистанционно там проходить обучение. К сожалению, отечественные компании действуют по старинке: сначала построили предприятия, а затем вышли на улицу и кричат о том, почему нет специалистов в стране? Как будто они пирожки пекут, а не работают со сложными технологиями, для которых нужно точечно готовить специалистов.

 

- Вы предлагаете студента отправлять на стажировку за рубеж по программе «Болашак». В Германии тоже это делается за счет государства?

 

- Здесь много вариантов. За рубежом большое количество предприятий выделяет свои гранты для студентов. В Казахстане такое практикуют только национальные компании – «Казахтелеком», КТЖ, «КазМунайГаз». Либо иностранные – «Шлюмберже» поставил свое оборудование в нескольких вузах, чтобы ребята на нем обучались. Все же хотят трудоустроиться, а не просто диплом получить. Вот отсюда и появляются прикладные знания, когда студенты учатся на современном оборудовании. Вузы ведь тоже не хотят готовить выпускников впустую, им хочется иметь точечный заказ. Кроме компаний, государство сейчас выделяет 15 000 грантов ежегодно на технические и технологические специальности. От бизнеса, получается, нужны только заявки. Но интеграция реального сектора экономики и системы образования происходит очень медленно. На Западе этот процесс уже отлажен. Вот мы что заметили в Германии – тамошние вузы не ориентируются, как мы, на всякие международные рейтинги, им важно иметь контракты с «Сименсом», «Мерседесом», «Ауди» и т. д. Студент частично обучается в университете, частично – на конкретном предприятии. Он уже знает, где будет работать после получения диплома. Это и есть дуальное образование.

 

- А предприятия обучают студентов за свой счет?

 

- Таким компаниям государство дает много льгот, в том числе по налогам. Страна заинтересована в такой системе образования. У нас тоже есть льготы – расходы на подготовку кадров идут на вычеты, просто многие работодатели об этом не знают. И часто они даже не подают заявки на подготовку нужных им специалистов. Есть отрасли, которые до сих пор молчат. Министерство образования берет на себя обязанности работодателей и делает заказ вузам самостоятельно. Вот вместо того чтобы шуметь на трибунах по поводу дефицита и качества кадров, отечественным предприятиям надо пользоваться уже существующими механизмами.

 

- Получается, заказ на специалистов и, соответственно, выделение грантов часто делаются вслепую?

 

- Да, реальный сектор экономики слабо встроен в систему подготовки кадров. Особенно малый бизнес, он вообще не делает заявки. В силу неуверенности в завтрашнем дне. А ведь 80% кадров потребляет именно МСБ. А он говорит: «Да я вообще не знаю, завтра буду работать или нет». Тогда должен быть создан центр прогнозирования. С другой стороны, работодатели наконец должны засучить рукава, сесть и определить свои потребности в специалистах. Тогда и школы будут знать, какие именно занятия по профориентации нужно проводить. На Западе информационное обеспечение поставлено на поток: компании подают заявки, понятны потребности отраслей, государство выделяет соответствующие гранты, все данные доступны в Интернете, молодежь самостоятельно определяется, ориентируясь на открытые источники.

 

- И в этой цепочке, получается, отправным звеном являются работодатели, которые должны формировать заказ?

 

- Хочу сказать, что в Казахстане сейчас происходит смена парадигм социально-экономического развития. Многое сегодня зависит от частного предпринимателя. Он работает и платит налоги, ему нужны новые кадры, по большому счету за его деньги государство выделяет гранты на подготовку специалистов. А бизнес почему-то оказывается посторонним в этом процессе, не подавая заявок. Предприниматели должны поменять философию, мозги свои должны настроить совершенно по-другому. Есть программа «Болашак», можно через нее делать заказы. Государство готово обучать в любом вузе мира – в Гарварде, Оксфорде… Не надо думать, что все это недоступно. Конечно, отраслевые ассоциации в Казахстане не до конца еще созрели. Они еще не представляют интересы всех компаний своей индустрии – крупные вошли, а мелкие, скажем, нет. А теперь мы должны переходить к новой модели – вузы обучают, а квалификацию присваивают квалификационные комиссии, в которые должны входить представители тех же отраслевых ассоциаций. И при устройстве на работу требуется не только диплом, но и квалификационное свидетельство. Но каждая отрасль должна составить свой профессиональный стандарт, на основе которого будут присваиваться квалификации и разрабатываться вузами образовательные стандарты. В стране должны быть тысячи профессиональных стандартов – для каждой профессии, по которой мы хотим получать качественных специалистов. И эти стандарты должны постоянно обновляться, иначе студента можно учить ездить на тепловозе, тогда как уже появился электровоз. Начали учить водить электровоз, а все уже пересели на скоростные поезда. Поэтому и стандарты, и учебные планы должны быть гибкими.

 

- Получается, нужна тесная связка между вузами и предприятиями.

 

- Да, и вузы хотят получить мобильность. В Германии вузы автономны, у каждого есть свой ученый совет, и он решает, что изучать, какие дисциплины, сколько часов, по каким формам обучения. Потому что пока ты будешь согласовывать с министерством, время будет потеряно, заново уже нужно составлять учебный план. Стандарты, особенно в области информационных технологий, меняются каждые 8 месяцев. У наших вузов тоже должны быть максимальные полномочия. Мы формально присоединились к Болонскому процессу, теперь мы должны соответствовать ему по содержанию. Мы были в США, там в министерстве образования работает 24 человека. В нашем министерстве – 240 человек. Американцы так решили – министерство должно распределять финансирование и заниматься нормативной базой. Все. Программы, учебники, все остальное – вузы сами должны разрабатывать. У нас же пока много вопросов централизовано. В результате наше министерство не справляется с их решением. Поэтому когда мы говорим о зарубежном опыте, то нам надо не просто копировать его, а понимать философию.

 

- Глава государства сказал в июле, что в стране нужно развивать вузовскую науку. Тогда, получается, не будет быстрого результата, ведь бизнес должен активно включиться в сотрудничество с вузами. То есть сначала нужно создать это движение.

 

- Вузы должны ориентироваться на результаты. Взять, к примеру, Германию – у них наука главным образом университетская. Вузы, допустим, там ставят эксперименты по получению биотоплива из биомассы – навоза, растений, мусора. Над этим работает целая лаборатория, в которой преподаватели вместе со студентами экспериментируют. Даже на предприятиях этих технологий нет, а вузы уже их разрабатывают, то есть работа идет на опережение. Когда выпускник вуза придет в компанию и позже появится новая технология получения биотоплива, он уже будет знаком с ней. Поэтому обучение студентов должно происходить в современных научных лабораториях.

 

- Получается, что преподавательский состав в первую очередь должен вовлекаться в научные эксперименты и тянуть за собой учащихся?

 

- Да. Но при этом надо понимать, что не все вузы могут заниматься наукой. Посмотрите на мировой опыт. В США и Китае есть всего несколько университетов, но бюджет каждого из них исчисляется $1 млрд. И такой вуз является центром инноваций. Там идет совмещение передовой мысли, обучения и подготовки специалистов. Но все делается опять же в тесной связке с реальным бизнесом. Автомобильные концерны, например, могут сказать вузам: «Мне нужны новые шины, чтобы сократить скольжение во время крутых поворотов». Ученые начинают думать над поставленной задачей. Государство помогает оснастить лабораторию. В результате получается, что предприниматель, ученый и государство работают в одном направлении. В зарубежных вузах отчетливо видны три направления подготовки специалистов. Во-первых, подготовка квалифицированных специалистов. Во-вторых, подготовка будущих работодателей – здесь заявку ждать не от кого. Поэтому одна треть студентов готовится к тому, чтобы стать инновационными бизнесменами и создать новый облик страны. Вот мы когда были в США, посещали университет в Северной Каролине, выпускники которого создали порядка 20 000 компаний. Выпускники Массачусетского технологического университета создали огромное количество компаний, оборот которых составляет $125 млрд. Это сопоставимо с ВВП Казахстана. В-третьих, социальное обучение – общество хочет, чтобы молодежь не болталась на улице, а училась, получала хотя бы базовые знания. Позже они могут пригодиться молодому человеку при освоении той или иной специальности. И развитые страны создают соответствующие условия для этих трех направлений. Но дальше система должна мотивировать людей к  тому, чтобы реализовывать полученные знания. Вот что получается в Казахстане? Постоянно говорят: не хватает врачей. Я спрашиваю: почему? На низкой зарплате никто не хочет оставаться. Получается, обучили в Алматы 1 тыс. человек на врачей, через год опять не хватает. Вторую волну запустили, все равно дефицит медиков. Может, тогда решить вопрос с оплатой, чтобы люди не уходили из профессии, а мы не теряли ценные кадры? Тогда, возможно, нам не надо будет готовить столько врачей. Точно такая же ситуация со школьными учителями. Получается, государство тратит деньги на гранты, а молодые специалисты не задерживаются в своей профессии. Возможно, нужно вернуть подъемные для молодых специалистов – пока он не стал получать высокую зарплату, ему нужна финансовая поддержка от государства. И опять же нужен точечный заказ. Скажем, нужен врач для какого-то отдаленного района. Объявляется грант на его подготовку, но студент сразу должен быть готов после получения диплома ехать в этот район и там работать. Подписывается договор с тем, кто согласился. Аким района пишет этому студенту: прошу взять такую-то специализацию, именно таких специалистов нам не хватает.

 

- Опять нужна точечная подготовка специалистов. Как в бизнесе, так и в социальной сфере.

 

- В целом в стране нужно перестроить кадровую политику. Без нее мы будем двигаться хаотично – выдали на-гора выпускников, а там хоть трава не расти. Зато все вокруг – критики образования. Вот все кругом кричат – нужно возрождать технические специальности. Молодежь повалила на машиностроительный факультет. А сколько у нас машиностроительных предприятий?

 

- Мало.

 

- Вот. И выпускники потом остаются без работы. Получили гранты, обучились, а спроса на них на рынке нет.

 

- Нужен конкретный заказ от фактически работающих предприятий.

 

- Да. И студент должен тогда четко знать, какую машиностроительную специальность ему осваивать – железнодорожную, сельскохозяйственную или какую-то другую. Не нужно работать навалом. Все кричат: надо, надо, надо… Стоп! Скажите внятно: кому надо, сколько надо, каких надо, когда надо. Сделайте заказ.

 

- Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №25 (502) от 8 августа 2014

PDF, 3.68 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме