• Хе Олег

    Издатель

  • 16 июня 2014

Зов предпринимателей

 

На конференции Национальной палаты предпринимателей, прошедшей в Алматы в начале июня, поднималось много острых вопросов. Очевидно, что деловые круги страны хотят наладить эффективные коммуникации с чиновниками. Председатель регионального совета Палаты предпринимателей г. Алматы Иван Кравченко считает, что только в диалоге государства с обществом, в том числе с бизнес-сообществом, на свет появляются лучшие решения:

 

– Традицию ведения диалога с предпринимательством заложил Нурсултан Абишевич Назарбаев. В 1995 году президент Казахстана на глазах бизнес-сообщества подписывал первый Налоговый кодекс. Много на тот момент было разногласий между предпринимательством и госорганами по кодексу. Нурсултан Абишевич сказал: «Я его подпишу только тогда, когда на нем будет виза предпринимателей». Участие бизнесменов в разработке законов получило такое начало. И мы все время работали бок о бок с чиновниками. Создали Таможенный кодекс лучше, чем у России. Считаю, что у нас Налоговый кодекс неплохой – мы его создавали, а потом улучшали по частям. Мы всегда участвуем в законотворческом процессе. В Российской Федерации, например, этого нет. Сейчас идет возврат к старым нормам в связи с созданием Единого экономического пространства – произошла такая ошибка, но я надеюсь, что больше такого не будет. Казахстан уже уверенно отстаивает свои позиции. Национальная палата предпринимателей твердо держит нити переговоров в своих руках.

 

– Какие ключевые выводы вы бы сделали по итогам конференции?

 

– Надо дать больше свободы бизнесу. Надо уважать частную собственность. Надо, чтобы все понимали, что главное лицо – это предприниматель, налогоплательщик. Нужно, чтобы и бизнес четко понимал: это важно – честно платить налоги и выполнять свои обязательства перед обществом. Если мы будем ответственны, то и государство среагирует соответствующим образом.

 

– Получается, по Таможенному кодексу произошел откат назад. У нас он был более прогрессивный.

 

– Сейчас мы возвращаем утраченные позиции. Идут переговоры в рабочей группе.

 

– Так ведь единый кодекс принят.

 

– Это старый был принят, который действовал при Таможенном союзе. Сейчас разрабатывается новый – в рамках ЕАЭС. Если бы в 2009 году, когда разрабатывался Таможенный кодекс ТС, у нас была бы такая мощная организация, как Национальная палата предпринимателей, как сейчас, то мы бы такого отката назад никогда не допустили.

 

– Получается, Палата предпринимателей как общественная организация оказывается на переговорах эффективнее  чиновников, которые призваны были отстаивать интересы страны при обсуждении единых документов.

 

– Это не так. У министерств свои позиции, у нас – свои…

 

– Но в результате Казахстан ведь свои позиции уступил.

 

– Я же не утверждаю, что мы такие вот молодцы. Сейчас выигрываем, но можем ведь и проиграть. Каждый может ошибаться. Мы строим рыночную экономику. Не надо думать, что есть какой-то готовый рецепт – вы его взяли и по нему двигаетесь. Ничего подобного. Я часто привожу такой пример. В 2000 году Казахстан критиковали, что страна часто меняет налоговое законодательство. Особенно сильно выступали американские общественные организации. Мне удалось в одной книге, кстати американского автора, найти такую информацию, что с 1984 по 1994 год в налоговое законодательство США было внесено два дополнительных закона по малому бизнесу и в 9500 статей внесены изменения! А у нас в кодексе, который так яростно критиковался, на тот момент было всего 156 статей. Мы только начинаем формировать свое законодательство, нам надо учиться.

 

– Я заметил, что на конференции предпринимателей к старой проблематике, которая часто обсуждается, добавились новые проблемные вопросы, связанные с Евразийским экономическим союзом. Такое ощущение, что вопросов у бизнес-сообщества стало еще больше.

 

– Хочу сказать, что проблем будет меньше. Появилась возможность конкурировать. Мы сейчас лучшее будем брать у России. Она будет брать лучшее у нас. Так и будем двигаться.

 

– Пессимизм в голосе у предпринимателей тем не менее чувствуется.

 

– Да, конечно. Надо ему сопротивляться. Не надо спать. Мы все должны понимать: у нас еще нет нормальной конкурентной среды. Мы ее себе сейчас искусственно создаем. Это важно как для общества, так и для самих предпринимателей. Выживут сильнейшие. Это бизнес, тут так. Легкой жизни не будет. Успех рождается только в соревновании. И это соревнование мы сейчас получили.

 

– Вы сильный специалист в пищевой промышленности…

 

– Почему? Я еще и в оборонке работал.

 

– И все-таки мы сейчас проигрываем долю на внутреннем рынке продуктов питания, доля импорта растет.

 

– Правильно вы говорите, если ничего не будем делать, то проиграем. Российские и белорусские продукты, получается, дешевле. Посмотрите, какая у них заработная плата – ниже, чем в Казахстане. Отсюда и себестоимость конечного товара. Но ведь наш потребитель хочет продукцию дешевую и качественную. Мы ему не можем в этом отказать. Мы можем только напрячься и сделать продукцию не худшего качества и дешевле. Вот что мы можем сделать. Конечно, нельзя угробить отечественный бизнес. Вы сами понимаете, что часто происходит так: сначала на рынок идет дешевый импорт, потом, когда местный бизнес гибнет, цены на импортную продукцию резко возрастают. Такие примеры есть. В Москве в 90-х годах рынок мясной продукции был завален дешевой свининой из Европы. Прошло время, и, когда вокруг Москвы умерли все свинофермы, импортное мясо подскочило в цене более чем в два раза.

 

– Потребитель ведь не будет думать, что надо покупать дорогую отечественную продукцию, чтобы завтра иностранные конкуренты не захватили рынок.

 

– Да, потребитель об этом не думает, но для этого есть государство. Для этого граждане создали государство, чтобы оно думало. Потребитель, конечно, выбирает то, что подешевле. Он не думает: а что завтрашний день принесет? Государство должно думать о том, что у нас должна быть собственная пищевая промышленность, что мы сами себя должны обеспечивать продуктами питания. Это та отрасль, которую никакой кризис не остановит.

 

– Сейчас разве что-то делается государством для развития пищевой промышленности, если мы проигрываем собственный рынок?

 

– Делается. Как раз сейчас разрабатывается целая программа развития пищевой промышленности. В апреле этого года глава государства дал команду срочно подготовить отраслевую программу. И я хочу добавить свой голос в ее разработку.

 

– На ваш взгляд, на чем нужно сделать акцент?

 

– На поддержке предпринимателей. Нужно точечно помогать фермеру. Надо дойти до села, до конкретного фермера, помочь ему с кредитом, дать ему возможность работать. И дальше масштабировать успешный пример. Так делают все успешные страны. Пока не будет точечной помощи, а будут только общие программы и реформы, ничего не изменится к лучшему. Я думаю, что такое понимание наверху есть.

 

– Не произойдет ли возврата к колхозам и совхозам, такие предложения тоже есть?

 

– Не думаю. Конечно, есть место и крупным объединениям. Некоторые из них доказали свою жизнеспособность. Но частное фермерство должно развиваться, там самая высокая производительность труда.

 

– Я так понял, что как раз таки с частной собственностью большие проблемы, она в Казахстане недостаточно защищена. На конференции несколько бизнесменов обратили на это внимание.

 

– Проблемы такие есть. Но если бы вы сейчас были в Европе на аналогичной конференции, то увидели бы, что там обсуждаются те же самые вопросы. Когда люди достигают определенного уровня развития и качества жизни, то хотят подняться на следующую ступеньку. Поэтому все всегда будут говорить, что чего-то не хватает. Это бесконечный процесс. Здесь надо просто трудиться.

 

– В Европе, мне кажется, у бизнеса больше возможностей влиять на текущую ситуацию. У них работает принцип саморегулирования.

 

– Да, конечно. Но у них и опыта больше. А у нас только 20 лет рыночной экономике. Понятно, что они находятся в другой ситуации. Наши предприниматели, может, какие-то вопросы не до конца сами понимают, как их сформулировать, как донести до правительства.

 

– В Казахстане сейчас государственный капитализм, может, поэтому сложнее достучаться до правительства?

 

– Не согласен. А вы думаете, что в Соединенных Штатах нет жесткого регулирования экономики? Посмотрите на экономические санкции, которые принимаются против России. Кто их вводит? Администрация президента. Она диктует бизнесу, с кем работать, а с кем нет. Так разве это демократический подход? Что, в США бизнес свободен, если ему указывают, что делать? Идет разнарядка: на форум не поезжайте, эти банковские счета заморозьте и т.д. Но мы говорим, что там демократия, что там нет государственного капитализма. Вот вам, пожалуйста, – есть!

 

– Я имею в виду, что на развитых рынках есть саморегулирование, когда бизнес-ассоциации самостоятельно решают вопросы аттестации, лицензирования…

 

– Это не так. Там тоже много государственного регулирования. Вот мы говорим, что в Казахстане много лицензирования. Просто в Европе его никто не считал. Уверен, что его на порядок больше. Потому что на развитых рынках на первом плане находится защита прав потребителя. И лицензирования там много.

 

– Я не против лицензий. Вопрос в том, кто их выдает.

 

– Там есть обычные частные структуры, которые сами получили лицензию от государства и теперь имеют право проводить обучение и выдавать лицензии другим компаниям. И впечатление такое, что лицензии выдают только частники. Ничего подобного. Чтобы выдавать лицензии, надо отслеживать соблюдение требований, которые выставляет как раз таки государство. Так что в итоге все равно возвращаемся к государственному регулированию.

 

– И все-таки на конференции я услышал, что Национальная палата предпринимателей хочет внедрять саморегулирование. То есть бизнес хочет больше рычагов влияния?

 

– Да, конечно.

 

– Легко ли будет забрать у министерств и ведомств хотя бы часть их полномочий?

 

– Это всегда вопрос поиска компромисса. Понятно, что не все полномочия должны передаваться. Понятно, что есть у госорганов определенные интересы не делиться данной им властью. Есть там люди, которые против саморегулирования. Надо работать. Мы на начальном пути. Не надо думать, что есть готовые рецепты. Бух – и мы в рыночной экономике. Ее делать надо – не по учебникам, а в реальной жизни. Надо десятилетие на это потратить.

 

– Много тем на конференции поднималось. Что вам лично показалось самым важным?

 

– Я почувствовал силу Национальной палаты предпринимателей. Это особенно хорошо было видно, когда НПП отстаивала интересы отечественной строительной индустрии. Мы отстояли свою позицию. Евразийская комиссия настаивала на том, чтобы в строительной отрасли существовало наднациональное регулирование. Казахстанская сторона доказывала, что это не нужно, потому что конечный товар – построенное здание – не пересекает границы. Мы говорили: пусть каждая страна самостоятельно регулирует стандарты в этой индустрии. Дискуссии шли три-четыре месяца, в итоге Россия и Белоруссия согласились с мнением казахстанских предпринимателей. Так что у нас появился голос – это хорошо. Это радует.

 

– Получается, палата может влиять не только на власть внутри страны, но и на руководство в интеграционных объединениях?

 

– Да. Наш голос слышно. Могу сказать, что на евразийских встречах ни российский, ни белорусский бизнес не присутствует. То министр, то посол придут. А наш бизнес присутствует. И с ним считаются, потому что наше мнение – конструктивное. Хотя, надо признать, у нас в палате не хватает экспертов по всем вопросам, но мы нарабатываем опыт. Мы тихо-тихо начинаем вокруг себя абсорбировать экспертов, которые бы четко формировали государственную позицию. После создания Национальной палаты теперь надо заняться укреплением отраслевых ассоциаций, чтобы в каждой отрасли были сильные специалисты.

 

– Руководитель Ассоциации таможенных брокеров Геннадий Шестаков сказал на конференции, что отраслевых ассоциаций должно быть меньше, тогда финансирование не будет «размазываться». Я так понял, что сейчас в Казахстане более 100 различных отраслевых ассоциаций, вряд ли все они эффективны.

 

– Конечно, в каждой отрасли должна быть одна единая ассоциация. Представьте, что я – правительство. Если я решаю какой-то вопрос, то заинтересован, чтобы было много мнений, из которых я, как чиновник, выбираю то, которое мне удобно или выгодно. Поэтому отраслевое сообщество должно четко транслировать одно мнение, поддержанное большинством участников рынка.

 

– Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №20 (497) от 13 июня 2014

PDF, 3.42 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме