• Хе Олег

    Издатель

  • 19 мая 2014

Какие у бюрократии приоритеты?

 

Директор Института развития и экономической политики Павел Коктышев – о предстоящей Глобальной неделе предпринимательства, экономических рейтингах и качестве нашей бюрократии.

 

- Павел, вы начали подготовку к Глобальной неделе предпринимательства, которая ежегодно проводится в Алматы. Какие ключевые темы уже вырисовываются?

 

- Мы пригласили в программный комитет наиболее активных и интересных предпринимателей, провели несколько встреч. В этом году хотим затронуть несколько ключевых тем: креативная индустрия, промышленный дизайн, арт и кинематограф; интернет-торговля; социальное предпринимательство; развитие предпринимательской инфраструктуры; восприятие бизнеса обществом. По результатам встреч комитета будет презентовано исследование. Сама философия Глобальной недели предпринимательства побуждает нас к межсекторному взаимодействию. Мы верим, что когда в одном месте встречаются представители разных индустрий, то рождается много новых идей. В Казахстане все хорошо с отраслевыми конференциями, но мало площадок, на которых обсуждаются темы, интересные людям из разных сфер деятельности. В этом преимущество Глобальной недели предпринимательства, она убирает секторальные границы и способствует обмену обширными знаниями.

 

- Социальные проекты, креативная экономика, имидж предпринимателя… Такая эклектика тем оправдана или все-таки на чем-то должен быть сделан фокус?

 

- Мы ищем тему, которая объединит все направления. Возможно, таковой будут «Инструменты поддержки». Обычно, когда в Казахстане начинается разговор о поддержке предпринимательства, все почему-то сводится к государству. А по сути, мы сейчас видим большой пласт нарождающихся бизнес-ангелов. Растет интерес к нам со стороны российских венчурных фондов. На таком большом рынке, как Таможенный союз, наиболее комфортным и предсказуемым рынком является Казахстан.

 

- Вы говорите, что, с одной стороны, есть поддержка инвесторов, она прикладная. С другой – государства. Но есть или должна быть поддержка со стороны бизнес-ассоциаций. В первую очередь я имею в виду Национальную палату предпринимателей, которой все бизнесы обязательно должны платить членские взносы и, соответственно, могут рассчитывать на ее поддержку. Как вы считаете, идея саморегулируемых организаций реализуема в Казахстане? Сможет НПП взять на себя часть государственных функций по регулированию экономики и поддержке предпринимательства?

 

- Активизации НПП в регионах я особо не вижу. Она сегодня выполняет роль мозгового центра – штаб участвует в законодательных инициативах, а региональные представительства больше занимаются PR-проектами. Понятное дело, нужно сначала о себе заявить, чтобы выйти на новый уровень. Но пока уникального предложения для предпринимателей от НПП нет.

 

- Может, потому что организация сама по себе молодая.

 

- Да, и им, конечно, нужно нарабатывать опыт. Фонд «Даму» нередко критикуют, что они неэффективно реализуют те или иные программы. Но давайте посчитаем, сколько лет понадобилось фонду, чтобы выстроить корпоративную систему управления, KPI и механизм поддержки предпринимателей. Амбициозно предполагать, что ты сделаешь это гораздо быстрее и лучше. Быстрее пока точно не получается. НПП участвует во многих советах – при акиматах, министерствах и ведомствах. Имеет там право голоса. В результате палату завалили письмами, справками…

 

- Вы имеете в виду, что НПП импортировала бюрократию из госорганов?

 

- Им ее навязали, они по факту не смогли от нее отказаться, так как правительство является одним из учредителей палаты.

 

- От бюрократии, конечно же, никуда не деться. Она может быть эффективной или неэффективной. Я надеюсь, что бюрократия в НПП даст больше позитива, чем в госаппарате. Если вернуться к Глобальной неделе предпринимательства, к вашему общению с отечественными и зарубежными экспертами – нужно ли нам искать отраслевую специализацию Казахстана в мировом разделении труда? Этот вопрос часто поднимается, но однозначного ответа так никто и не дал.

 

- Я не верю в отраслевую специализацию. Я верю в возможность отдельных предпринимателей вырваться в стратосферу глобального бизнеса. Ставка должна быть сделана на динамично развивающиеся компании. Вот почему мы поднимаем тему предпринимательской инфраструктуры – атмосфера, в которой вырастают компании, зависит от множества параметров. Трудно вырваться вперед, если у сотрудников плохое образование или в стране действуют жесткая политика найма иностранной рабочей силы и таможенные барьеры.

 

- В индексе экономической свободы, на который вы часто ссылаетесь в своих материалах, Казахстан откатывается назад. Как здесь улучшить ситуацию?

 

- Приведу такой пример. Последний раз летел в Астану авиакомпанией Bek Air, на их сайте увидел лозунги: «Не надо нам помогать – просто не нужно нам мешать, и мы все сделаем сами!!!» и «Каждому региональному аэропорту – свою региональную авиакомпанию!!!». Наверняка они обращены к регулятору. На мой взгляд, это четко показывает нужду отечественного бизнеса в экономической свободе, о которой мы говорим. Часто мы забываем об одной важной истине: ратуя за свободный рынок, по сути, мы его не создали, а занимаемся только латанием дыр. И даже если судить по рейтингу Doing Business, то мы продвигаемся вперед очень медленно. Преимущество Казахстана в том, что сильная централизация власти позволяет проводить быстрые реформы, чего, к сожалению, не происходит. Грузия, например, нас опережает в данном рейтинге. Что касается индекса экономической свободы, то там мы теряем более 10 позиций ежегодно. С одной стороны, растет количество стран, замеряемых индексом. С другой – кто-то быстрее и лучше нас делает реформы в таких направлениях, как верховенство закона, защита частной собственности, международная торговля, миграционная политика и т. д. Эти аспекты и являются конкурентными преимуществами, которые нужно реализовывать. Но Казахстан, к примеру, обладает небольшим количеством населения, сталкивается с оттоком квалифицированных кадров за рубеж, при этом не имеет четкой политики привлечения талантов. Нужно как минимум упростить процедуры найма иностранных специалистов, получения виз. Мы уже который год проводим наше ключевое мероприятие в Алматы, я верю, что этот город может стать центром притяжения людей из региона – из Центральной Азии, Афганистана, Пакистана, Ирана и т. д. Таких людей, которые могли бы приезжать сюда, запускать стартапы, развивать бизнес.

 

- В начале интервью вы говорили, что есть интерес зарубежных инвесторов к Казахстану. Получается, что потери наших позиций в индексе экономической свободы не отталкивают международный бизнес от нашего рынка?

 

- Мы не можем адекватно просчитать упущенные возможности. Инвесторы идут в Казахстан, но не так активно, как, скажем, в Эстонию или Литву. И уж точно не сравнить нас с Гонконгом или Сингапуром. У нас не развито законодательство в сфере венчурного инвестирования, многие термины и процедуры, которые есть в этой индустрии, не узаконены. Соответственно, возникает незащищенность капиталовложений и собственности. Есть еще один важный рейтинг, который летом этого года мы будем впервые публиковать, – это международный рейтинг защиты частной собственности. Уровень ее защищенности – один из самых уязвимых вопросов в Казахстане. Именно поэтому, я считаю, у нас мало компаний средней величины, динамично развивающихся, потому что законодательство мотивирует тебя оставаться малым бизнесом. Если ты перешагиваешь определенный порог по обороту и становишься средним предприятием, то автоматически теряешь налоговые льготы. В результате предприниматели создают несколько мелких компаний, но тогда они не могут консолидировать свой бизнес и привлечь крупные инвестиции.

 

- Насколько реально рейтинги отражают реальность в стране, если здесь не работают представители этого рейтингового агентства и не собирают информацию на месте?

 

- Мы будем подкреплять публикуемые рейтинги описанием ситуаций, так называемыми кейс-стади. Это дает возможность анализировать индекс. Есть такое исследование делового климата - Business Environment and Enterprise Performance Survey (совместная инициатива Европейского банка реконструкции и развития и Всемирного банка. – Ред.). Оно подразумевает социологический и экспертный опрос, исследовательская команда ищет подтверждение статистическим данным, проверяет качество этих данных. Такое исследование не проводится ежегодно, в Казахстане, если не ошибаюсь, оно было проведено в 2009 году. В мае этого года должна быть презентация отчета за 2013 год.

 

- Мне кажется, в стране должна сформироваться еще некая культура работы с рейтингами. С одной стороны, должна быть готовность госорганов и частного сектора предоставлять данные. С другой – готовность и тех, и других улучшать те показатели, которые сильно отстают в рейтинге.

 

- Совершенно верно. Буквально на днях я был на мероприятии Азиатского банка развития, там было два открытых семинара от лидирующих рейтинговых агентств – S&P и Moody’s. Я не заметил там присутствия наших чиновников и представителей бизнес-среды. В основном были иностранцы. Это говорит о том, что у казахстанцев действительно нет культуры работы с рейтингами. В рамках Глобальной недели предпринимательства у нас будут специальные площадки, на которые мы пригласим чиновников и авторов индекса экономической свободы и рейтинга защиты частной собственности.

 

- Как вы думаете, дискуссия завяжется?

 

- Я бы хотел построить встречу не в формате дискуссии, а в формате workshop, что позволит углубиться в обсуждение тех показателей и индикаторов, которые есть в рейтингах. Мы разберем методологию, чтобы понять, как Казахстану улучшать свои позиции. В России, например, на протяжении нескольких лет Агентство стратегических инициатив проводило ряд форсайт-сессий, конечной целью которых было улучшение инвестиционной привлекательности страны. Агентство взяло за основу ключевые показатели международных рейтингов и стало искать пути, как в реалиях России можно эти показатели улучшить. В частности, была разработана соответствующая «Дорожная карта». Преимущество форсайт-сессий в том, что в них задействованы различные игроки. У нас тоже проводится что-то подобное. Когда Агентство РК по туризму проводит «мозговые штурмы» с разными экспертами, то это уже далеко не новинка. Но нужно идти дальше и использовать современные методы реализации лучших инициатив. Что я заметил во всех этих процессах – довольно слабая модерация. Здесь нужно инвестировать, не получится проехаться на голом энтузиазме: мол, мы создали группу в Facebook, это дало нам столько-то новых инициатив. Когда Сбербанк делал свой краудсорсинговый проект «Банк будущего», то потратил 12 млн рублей только на один раунд обсуждений. Нельзя думать, что все так просто. Я участвую в нескольких рабочих группах при министерствах, пока вижу только голый энтузиазм.

 

- Голый энтузиазм или показуху? Часто министерствам всего лишь нужно отчитаться, что они провели круглый стол или «мозговой штурм», обсудили некую проблему.

 

- Как искренний оптимист, я не отчаиваюсь. Понимаю, что все движется, но очень медленно. Нужно еще учиться работать по методологии, чтобы завтра дать жизнь лучшим предложениям. Вопрос, получается, в качестве нашей бюрократии. Я прихожу к мысли, что работать системно нашим министерствам и ведомствам не позволяют отсутствие корпоративного управления, постоянные авралы и сбитые приоритеты. Что бюрократы ставят во главу угла: срочные распоряжения вышестоящих госорганов или идеи «мозговых штурмов»? Если задвигать на второй план идеи экспертов, то у них очень быстро наступит разочарование: зачем тратить время и силы, делиться своими знаниями и опытом, если нас все равно не слышат? Потом вернуть доверие этих людей, обладающих богатым потенциалом, будет невозможно.

 

- Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №16 (493) от 16 мая 2014

PDF, 8.35 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме