• Хе Олег

    Издатель

  • 15 апреля 2014

Инновации хочется потрогать руками

 

Наша беседа с генеральным директором «Филипс Казахстан» Ярославом Виноградовым началась с обсуждения западных и наших, в бывшем советских, подходов к работе. «Мы все из Советского Союза. Мне 42 года, так что ментальность моя оттуда. И она мне подсказывает: если есть задача, то она должна быть выполнена», - такими словами закончил вступление Ярослав.

 

- Прямо как в армии…

 

- Да, может быть, некоторые армейские правила мне близки. Я прошел ту школу.

 

- Не возникает ли здесь внутреннего конфликта, когда вы себе задаете такую установку? У меня такое ощущение, что компании, которые занимаются разработкой техники или технологий, стремятся создать атмосферу творческой свободы. Скажем, Apple разрешала инженерам один день в неделю заниматься своими проектами и экспериментами, не связанными с текущими обязанностями. Как можно совмещать армейскую дисциплину и творческие инновации?

 

- Мне это противоречие даже нравится. Преодолевается оно предельно просто: допустим, мы находимся в точке А и должны прийти в точку Б. Компания предоставляет правила, политику, процедуры, материалы, оборудование... В общем, все необходимые ресурсы, чтобы пройти маршрут. А дальше я оставляю на усмотрение своих ребят, какие именно шаги они должны сделать, чтобы прийти в нужную точку. Безусловно, время от времени мы сверяемся - бежим или не бежим, а если бежим, то в правильном ли направлении.

 

- От компании по большому счету нужны только ресурсы.

 

- Всем должно быть очень четко понятно, куда мы должны прийти. Я подбираю в свою команду именно таких людей, которые готовы принимать самостоятельные решения и хотят работать по такой системе координат. Естественно, это не значит, что мы бросаем сотрудника в воду и смотрим, выплывет или не выплывет. Хотя и такое тоже интересно понаблюдать. Но наши руководители всегда доступны для сотрудников, если им потребовалась помощь. Если вы заметили, в нашем офисе нет кабинетов. У нас постоянно происходит процесс общения. Принцип «сюда ходи, сюда не ходи» мне даже неинтересен.

 

- Компания «Филипс» в Казахстане занимается продажами того, что производится в других странах. Не хотелось бы вам побежать в точку Б под названием «производство»? Перейти от продаж хотя бы к отверточной сборке? Там все-таки больше инноваций.

 

- Я бы поделил этот вопрос на два: заниматься новациями и локализовать производство. Если говорить о локализации производства, то надо смотреть на него с точки зрения бизнеса. Мы изучали экономические возможности как в России, так и в Казахстане. На сегодняшний момент ситуация такова, что производство не будет интересно в конечном счете ни для нас, ни для наших партнеров – торговых сетей, ни для конечного потребителя.

 

- Вы так думаете? Почему же тогда ваш конкурент – компания LG создала в Алматы завод и производит телевизоры и холодильники? У них растут и продажи, и производство.

 

- Главный аргумент «против» - малая емкость рынка. Производство должно обеспечивать привлекательную цену на полке магазина. На сегодняшний день пока наш бизнес-кейс не складывается так, чтобы достичь этого результата.

 

- Власть в Казахстане объясняла выгодность девальвации тем, что она поддержит отечественное производство. Импорт станет дороже, лучше станет продаваться отечественное. Как девальвация сказалась на деятельности «Филипс»? Подтолкнет ли обесценивание тенге к локализации производства?

 

- Безусловно, подобные вещи не проходят незаметно. Все ощутили, я тоже ощутил на себе. Вот прихожу в магазин, и то, что я там покупал, условно говоря, за 150 тенге, теперь покупаю за 200 тенге. Рост цен даже больше, чем на 20%! Причем я сейчас говорю о базовых продуктах. Конечно, покупательская способность населения несколько снизилась.

 

- Но, как вы считаете, аргумент правительства о том, что девальвация создаст стимулы для отечественного производства, сработает? «Филипс» начнет здесь локализовать производство?

 

- Пока этого в планах нет. Вы же понимаете, что решение о создании производства техники не является процессом одного месяца.

 

- Получается, аргументы властей строятся на пустом месте?

 

- Я бы не сказал, что на пустом месте. Экономические принципы работают…

 

- Но в теории… Все равно вы ведь не создадите здесь местное производство.

 

- Да, это было бы слишком оптимистичное заявление. С другой стороны, мы открыты к сотрудничеству в трех секторах: бытовая техника, медицина и профессиональное освещение. Мы открыты к тому, чтобы смотреть на потенциальные возможности локального производства.

 

- В каком из трех направлении больше шансов и почему?

 

- Совместные проекты в большей степени возможны в секторе медицины и профессионального освещения. Мы сейчас активно прорабатываем сотрудничество с Назарбаев Университетом в области создания научного парка. Для этого есть основа: студенты, профессура, аспиранты, которые профессионально могут быть привлечены к тем проектам, которые существуют на сегодняшний день.

 

- Какова конечная цель этих проектов? Что получим на выходе?

 

- Это могут быть совместные разработки в области медицинского оборудования. Здесь возможно создание центров компетенции. Ведь Казахстану нужны специалисты высокого уровня, которые смогут управлять технологически сложным оборудованием, в случае необходимости проводить сервисные работы. Мы потенциально готовы совместно с Назарбаев Университетом этих специалистов взращивать, привлекать их к проектам в Голландии, смотреть результаты. И если будет расти заинтересованность со всех сторон, то возможно расширение сотрудничества.

 

- На одной из конференций экономист Ораз Жандосов сказал: «Давайте в Казахстане не будем какое-то время употреблять избитое слово «инновации», пока не научимся производить простые вещи, скажем, футболки или лопаты». Действительно, страна на ура бросилась создавать биоэтанол, запустили на эту инновацию миллиарды тенге, все развалилось. А как вы считаете, правильно ли так рассуждать?

 

- Я не слышал это выступление, но мне эта позиция близка. Приведу в пример Россию, которая много занимается нанотехнологиями. Это очень важно, перспективно. Но покуда у нас не построены дороги с хорошими технологиями, может быть, имеет смысл распределять ресурсы – временные, человеческие, финансовые – так, чтобы заложить правильную и твердую основу в экономике. Безусловно, определенный процент бюджета должен идти на перспективные научные разработки. Но взять и 90% всех денег запустить в нанотехнологию – не самый грамотный путь для экономик таких стран, как Россия и Казахстан. Но есть области, где мы действительно очень сильны. Если взять в качестве примера Россию, то там, например, развито производство оружия, которое является высокотехнологичной индустрией. То, что мы делаем хорошо, нужно еще усиливать и делать еще лучше, поскольку эта отрасль за собой потянет и все прилегающие области. В Казахстане, я уверен, тоже есть такие отрасли.

 

- Сельское хозяйство, например. Казахстан считается аграрной страной, при этом в сельском хозяйстве производительность труда очень низкая и мало инноваций. Может быть, нужно сначала научиться нормально пшеницу выращивать, и только потом уже пытаться из него произвести топливо?

 

- Слово «инновация» действительно несколько заезженное. Мы тоже используем его…

 

- Но понятно, почему «Филипс» использует.

 

- Безусловно, мы глобальная компания. И мы говорим об инновациях, которые реально что-то значат для людей.

 

- Да, иначе это понятие будет просто раздражать, набьет оскомину. С высоких трибун ораторы кричат про инновации, а все граждане при этом используют импортные товары и никаких отечественных. Люди начинают воспринимать «инновации» как пустой звук.

 

- Совершенно верно. То, что мы не можем потрогать руками, всегда остается в теории.

 

- Казахстан хочет, чтобы глобальные компании вливали инвестиции в страну, создавали производственные площадки. Собственно для этого Таможенный союз и создавался. Предполагалось, что зарубежному бизнесу будет выгоднее создавать производства внутри ТС, чтобы потом без пошлин торговать на едином рынке. Но надо уже развенчать эту иллюзию, судя по всему. Я услышал от вас, что в ближайшее время не будет никаких локальных производств.

 

- Наверное, «развенчать иллюзию» - слишком сильное выражение. Я бы назвал это реальным взглядом на текущую ситуацию. Не могу говорить за все индустрии, возможно, есть компании, которые локализуют здесь производство.

 

- Но что для вас изменилось с созданием союза? Вы завозили в Россию и продавали, завозили в Казахстан и продавали. У вас нет производства в России, чтобы без пошлин делать транспортировку ваших товаров в Казахстан.

 

- На сегодняшний день мы завозим товары из России. Если раньше в Казахстане были доступны не все товары, которые были в России, то теперь здесь присутствует абсолютно полный ассортимент.

 

- Получается, Казахстан проиграл из-за создания ТС?

 

- Почему?

 

- Потому что теперь таможенные пошлины остаются больше в России, коль уж вся дистрибуция делается через нее. Я так понимаю: в Россию завозится основной поток товаров, в том числе и для Беларуси, и для Казахстана, затем делается распределение.

 

- Зато выиграли потребители. Они получили широкий выбор продукции, которая раньше поступала в Казахстан в ограниченном ассортименте. Мне как клиенту было бы обидно или просто неудобно, что я не могу купить в родном магазине то, что есть в соседней стране.

 

- Как, на ваш взгляд, будет развиваться теперь потребительский рынок, учитывая девальвацию, снижение покупательской способности? Бытовая техника попадет в отложенный спрос?

 

- Возможно, какая-то часть. Вот, скажите, как часто вы покупаете бытовую технику?

 

- Как сломается.

 

- Вы абсолютно правы. Как правило, люди покупают бытовую технику, когда прежняя сломалась, либо происходит переезд в новую квартиру, либо нужен подарок. Это три основных мотиватора покупок. В среднем, по нашим данным, такие покупки происходят раз в два года. В некоторых категориях, таких как крупная бытовая техника (но мы не играем на этой поляне), еще реже. Я, например, не уверен, что вы знаете, сколько стоит утюг.

 

- Может быть, 10-15 тысяч тенге.

 

- Вот, видите, в каком большом коридоре вы плаваете. И вряд ли вы вспомните, за какую цену вы покупали утюг 2 или 3 года назад.

 

- В общем-то да.

 

- Поэтому девальвация не настолько критична для конечного потребителя, решившего купить бытовую технику. Это не молоко, которое покупается каждый день, и изменение цен на него сразу заметно.

 

- Ценники, конечно, я не вспомню, но, учитывая, что реальные доходы сократились, часть населения просто не сможет теперь купить ту или иную технику.

 

- Может быть, не сейчас, не сегодня. Покупка просто будет отложена на чуть более поздний срок.

 

- На потребительском рынке еще могут сказаться такие изменения, как ужесточение в секторе потребительского кредитования. Сейчас введена законодательная норма, когда люди могут получать потребительские кредиты в пределах 50% от своих официальных доходов.

 

- На нас это в меньшей степени сказывается, поскольку в первую очередь кредиты берутся на приобретение крупной бытовой техники или дорогой электроники.

 

- Но все-таки компании думают, как обходить норму, ограничивающую потребительское кредитование? Скажем, внедрять покупку в рассрочку…

 

- Мы действуем совместно с нашими партнерами в лице розничных сетей, у которых есть свои программы лояльности, мотивация для своих либо постоянных, либо новых клиентов. Мы очень плотно работаем с партнерами, принимаем участие в разработке программ. К примеру, есть возможности покупки со скидкой следующих продуктов нашей компании в тех же самых сетях.

 

- Эта скидка зашита в стоимости того продукта, который я покупаю сейчас?

 

- Нет, не зашита. Мы не делаем так, что товар, который вы сегодня могли купить за 100 условных единиц, мы вам продали за 110, зато следующую покупку вы произведете не за 100, а за 90. Нет. Это наши инвестиции в рост продаж.

 

- Планы Казахстана по вступлению в ВТО в этом году помогут вам в продажах? Скорее всего, пошлины будут ниже, будет облегчен доступ товаров на наш рынок.

 

- На сегодняшний день, как я уже сказал, товар у нас идет из России. Это уже позволяет выдерживать минимальный ценовой порог.

 

- Получается, если Россия уже в ВТО, то в принципе мало что меняется…

 

- Да, в этом плане для «Филипс» вступление Казахстана в ВТО уже практически произошло. Возможно, с фактическим вступлением в ВТО будут облегчены регуляторные правила. Например, у нас есть товары для новорожденных малышей и их мам. Если процесс сертификации будет упрощен, это поможет нам быстрее выводить на рынок новые продукты.

 

- А вы почувствовали изменения на своей деятельности на российском рынке после вступления России в ВТО?

 

- Мы почувствовали снижение таможенных пошлин на определенные категории товаров.

 

- Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №12 (489) от 10 апреля 2014

PDF, 5.67 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме