• Аскар Муминов

    корреспондент

  • 20 декабря 2016

Разрезать заново банковский пирог

Источник фото: www.illustrators.ru

 

В последнее время в банковском секторе Казахстана складывается неоднозначная ситуация. Сами представители сектора утверждают, что, несмотря на кризис, причин для паники нет, система остается устойчивой. С другой стороны, все чаще звучат разговоры о консолидации, и отмечается, что в непростое время лучше объединиться, чтоб не пропасть поодиночке.

 

В частности, председатель правления «Народного банка» Умут Шаяхметова предположила, что в ближайшем будущем число банков в силу непростой ситуации на рынке будет снижаться. Между тем аналитики считают, что считавшаяся в свое время лучшей в СНГ банковская система Казахстана переживает не лучшие времена. Этот вывод можно сделать в том числе из недавнего обзора института «Центр развития» Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», в котором отмечается, что банковский сектор Казахстана вследствие ухудшения качества кредитов рискует оказаться в кризисной ситуации.

 

Эксперты, проанализировав положение дел, приходят к выводу, что девальвация определенно ухудшила качество кредитов. Без скоординированных мер по реструктуризации и деноминации займов банки рискуют оказаться в ситуации, схожей с кризисной. При этом они могут оказаться не в состоянии поддерживать рост и, более того, могут негативно на него влиять. Согласно информации, доля кредитов с просрочкой более 90 дней составляет 8,2% у трех крупнейших казахстанских банков и 7,5% — у остальных. При этом общая доля просроченных кредитов — 10,7 и 15,1% соответственно.

 

Ввиду этой динамики резервы у трех топ-банков покрывают 150% задолженности с просрочкой более 90 дней и 115% общих просроченных кредитов. Однако у других банков этот показатель составляет 110 и 55% соответственно. Таким образом, в случае ухудшения ситуации с должниками банки, особенно не из топ-3, могут показать серьезные убытки. Несмотря на возможные проблемы с качеством заемщиков, банковский сектор пока остается прибыльным. Средняя процентная маржа составляет 4,8%, а норма прибыли на активы устойчиво увеличивалась с II квартала 2015 года. Риски также кроются в значительной открытой валютной позиции, которая составляет 43% капитала. Соотношение валютных активов и пассивов не в пользу банков. Доля валютных кредитов — 42%, а доля валютных депозитов — 56%. Многие из валютных кредитов остались на балансах после кризиса и включают в себя валютные займы организациям, которые не имеют валютной выручки.

 

Так сможет ли предполагаемая консолидация банковского сектора поправить ситуацию в нем?

 

Создать «подушку безопасности»

 

Аналитик инвестиционной компании «Альпари» Анна Бодрова заметила, что и ранее было понятно, что банковский сектор Казахстана постепенно приближается к ситуации, когда ему потребуются серьезные реформы. Они могли бы быть спровоцированы внешним стрессом, но финансовая природа сделала свое дело самостоятельно — разрастание количества банков внутри системы ослабило контроль над ними, что привело к проблемам и с активами и собственным капиталом, и с достаточностью «подушки безопасности». По ее словам, консолидация ряда банков в одну крупную структуру — не самый плохой вариант, тем более что он не приведет к ненужному финансовому стрессу ни для населения, ни для государства. В среднем Казахстан вполне может лишиться примерно 10% действующих банков, и система не заметит потерь, если все будет сделано грамотно и «без шума и пыли», считает она. В то же время укрупнение должно идти под тщательным контролем государства и соответствующих структур, чтобы не допустить формирования особых условий работы для масштабных игроков сектора, как сказала Анна Бодрова.

 

Директор Института экономической политики Казахстана Каирбек Арыстанбеков отметил, что когда речь идет о тревожной ситуации в банковском секторе, то среди основных причин ее возникновения — отсутствие эффективной социальной политики государства. К примеру, несмотря на достижение высоких темпов экономического роста, в 2007-2009 годах недостаточный уровень жизни населения не смог обеспечить рост внутренних пассивов для поддержания необходимого уровня кредитного портфеля в стране. При таких условиях банки были вынуждены опираться на внешние источники фондирования. Причем данная зависимость оказалась на редкость высокой. Доля средств нерезидентов в совокупных пассивах достигла в 2007 году 52%. Когда возник мировой кризис ликвидности, он мгновенно обнажил противоречивый характер развития банковского сектора страны, как заметил эксперт. По его словам, в этом есть и вклад регулятора, проводившегося на тот период далеко не эффективную денежно-кредитную политику.

 

«В последние 5 лет развитие сектора сопровождается высоким уровнем токсичных активов. И это явление сохраняется на фоне оказанной государством поддержки через Национальный фонд — в 2014 году для выкупа токсичных активов выделено 250 млрд тенге в пользу АО «Фонд стрессовых активов». Учитывая, что Нацбанк не может обеспечить соответствующий контроль над коммерческими банками в установленной форме, банковская политика диктуется владельцами наших банков. На мой взгляд, главное — не количество банков, наоборот, главное, чтобы часть финансовых учреждений увеличили свой капитал, свои ресурсы и активы, чтобы бороться за качество кредитного портфеля. К примеру, в США в 2015 году было 5492 банка, 833 сберегательных учреждения и 10 отделений иностранных банков — всего 6335 единиц. В Германии — 1803, в России — 727. В каждом штате США действуют в среднем 127 банков, в каждой из земель Германии — 113. В целом для развития МСБ нужны малые и средние банки, соответствующие задачам бизнеса. Большая бюрократическая организация всегда будет формулировать некие единые для всей страны формальные условия и критерии выдачи кредитов и привлечения денег», — сказал Каирбек Арыстанбеков.

 

Естественный банковский отбор

 

Депутат нижней палаты Мажилиса Айкын Конуров отметил, что в условиях роста рынков все начинает «плодиться и размножаться», что произошло и с банковским сектором, но с приходом кризиса, когда рынки падают, реализуется либеральный принцип «выживает сильнейший». Поэтому в сегодняшних сложных условиях, когда зарубежные заимствования проблемны, а пик отдачи зарубежных кредитов банками еще не пройден, падение цен на экспортные позиции и стагнация реального сектора с одной стороны и странная борьба с инфляцией методом сжимания денежной массы Нацбанком с другой вводят сектор в неопределенность. Особенно волноваться надо БВУ второго и третьего эшелона системы, считает политик.

 

«Государство будет — и это правильно — спасать крупные коммерческие банки, а средним и мелким придется или укрупняться, или уходить. Отток депозитов и перенос счетов квазигоссектора из банков второго эшелона — это первый звонок. В свете возможного изменения архитектуры мировой монетарной системы, думаю, Казахстану было бы достаточно для развития реального сектора экономики иметь 4-5 банков», — сказал г-н Конуров.

 

Экономический аналитик Алмас Чукин заметил, что банки оказывают влияние на реальную экономику, но в первую очередь они сами — «результат» экономики. Банки не делают деньги, они их только аккумулируют и перераспределяют. Поэтому, прежде чем «ругать» казахстанские банки, надо признать, что они есть зеркальное отражение тяжелого состояния всей экономики страны.

 

«Разговоры о том, что у нас слишком много банков и их надо объединить, во-первых, по сути неправильные, во-вторых, дилетантские, в-третьих, ничего не решат. Примерная аналогия: если где-то в области много мелких магазинов и большая часть их убыточна, давайте их все объединим в один большой магазин. От этого никому лучше не станет, кроме, может быть, «большого магазина», который станет монополией. Банков у нас много, и они все похожие. В банковском секторе должна быть более глубокая специализация по типам бизнеса. Сегодня почти все занимаются почти всем. Есть два-три банка, которые «розничные», и у них нет корпоративного кредитования. Есть, может, три-четыре банка, не занимающихся розницей. Есть государственные и квазигосударственные банки, работающие по своим мандатам и программам. Но в целом один обычный коммерческий банк от другого по экспертизе мало чем отличается», — сказал Алмас Чукин.

 

Много банков, хороших и разных

 

Г-н Чукин также заметил, что, возможно, банков, исходя из географии Казахстана, нужно даже больше, чем сейчас. Он считает, что для экономики полезно иметь мелкие региональные банки, обслуживающие и понимающие нужды МСБ в областях. В погоне за ужесточением требований к размеру капитала был потерян этот сегмент, подчеркнул он.

 

«Основная проблема — это не бизнес как таковой, а регулятивное давление со стороны государства. Помимо того что с каждым годом появляются все более жесткие требования в связи с окончательным вводом в действие положений «Базель-3», Нацбанк добавляет новые нормы по дедолларизации и борьбе со всякого рода рисками. В результате, по отзывам банкиров, заниматься любым нормальным рисковым банкингом клиентов из бизнеса становится почти невозможно и неинтересно, гораздо выгоднее и спокойнее собирать финансовые ресурсы и приумножать их операциями в чисто финансовой сфере. Из 34 существующих банков первые семь — это 66% банковского сектора. Про остальные 27, у которых 34% на всех, можно по большому счету забыть. Если первые семь банков соберутся на совещание, то два из них — Сбербанк и БЦК — по собственности иностранные банки. Ответа на вопрос «сколько нужно банков?» нет. Реальных крупных банков для больших клиентов на рынке, по сути, три, и если «Казком» и «Народный банк Казахстана» объединятся, их останется два», — заключил Алмас Чукин.

 

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме