• Хе Олег

    Издатель

  • 30 августа 2016

Большая идея Вероники Насальской. Часть – 2. (видео)

 

Актриса и театральный деятель Вероника Насальская — о своих учителях, законах творчества и жизни, любви к радио.

 

— А что влияет лично на вас и ваше мировоззрение?

 

 

— Мне кажется, чтобы что-то в жизни получилось, нужны правильные учителя. Это люди, которые дают тебе благословение для деятельности и свершений. Нужны старшие люди, которые скажут: «Давай, действуй!» Важно, чтобы были равные, которые скажут: «Давай вместе сделаем это». Важно, чтобы рядом были младшие, которые скажут: «Научи». Они все важны. Но чтобы получить начальный импульс, право что-то делать, нужны учителя. Я в последнее время все больше думаю о благодарности своим учителям, которые не просто научили профессиональным навыкам, а дали внутреннее благословение, разрешение на то, чтобы ты стал успешен. Четырех своих учителей я могу назвать глубинными: кто-то профессионально, кто-то философски складывал постепенно мою личность. Вкладывал понимание того, что есть хорошо, а что есть плохо, как правильно реализовать свои задачи в жизни. Были, например, такие учителя, которые говорили: «Что, еще один невыигранный бой? Этого не может быть!» Другие учителя говорили, что надо внимательно наблюдать за жизнью и глубоко ее изучать, чтобы на сцене реалистично воплощать образы. Были учителя, которые говорили: «Все легко! Просто импровизируй». Ты выходишь, отвечаешь на внутренние вопросы и действуешь. Другой учитель пришел и сказал: «Есть вертикаль и взаимоотношения с высшим источником. Мы не есть источники своих образов, талантов и любви. Но мы есть трансформаторы — люди искусства, подключенные к источнику, пропускающие его свет и отдающие в мир». Очень важно понимать, что мы не сами создаем, что мы трансформируем и передаем. Михаил Чехов, величайший теоретик и практик театрального искусства, сказал: «Если вы думаете, что образы мы творим из себя, то вы ошибаетесь. Образы живут своей самостоятельной жизнью». В какой-то момент я поняла, что если есть источник, то мы, творческие люди, должны серьезно заниматься налаживанием отношений с этим источником. Только так можно стать успешным.

 

— Когда вы оглядываетесь назад и сравниваете то, что вам говорили разные учителя, не возникает ли у вас ощущение эклектики и противоречий? Или эти знания гармонично взаимодействуют, и из них складывается мозаика?

 

— Когда я стала изучать философию, в частности ведическую, то наложением одного метода на другой мы можем понять, что это универсальная система. Вы ведь знаете, что, решив пример, мы можем затем сделать проверочное действие, чтобы понять, правильно ли мы считали. Так вот творческие технологии, которые я изучаю, и философские учения при совмещении дают один и тот же результат. Какую бы задачу мы ни решали. В этой связи у меня нет ощущения эклектики. Есть ощущение полной гармонии, потому что законы творчества неотделимы от законов жизни. Не бывает, что в творчестве вот так, а в жизни — вот этак. Что в творчестве вот это правильно, а в жизни — другое. Законы тождественны. Поэтому, когда актеры идут в глубину своего творческого метода, они постигают жизнь.

 

— А кто эти учителя, о которых вы говорили? Можете назвать ключевые фигуры?

 

— Наиболее важный человек для меня в профессиональном смысле — это мой первый педагог в театральном заведении Борис Николаевич Преображенский, ныне покойный. Он был главным режиссером ТЮЗа, память о котором я, безусловно, храню в своем сердце. Человек, многому научивший меня, прививший вкус к театру, давший понимание, каким должен быть подход к творчеству. Второй человек по времени, но не по важности, которого я бы выделила, — это Маркус Цонер, швейцарский актер, режиссер и педагог, который со своей супругой Патрицией Барбуяни работал с «АRТиШОКом» долгое время по технологиям импровизации. Он полностью сместил градус представления о моей профессии, в принципе заложил начало существования «АRТиШОКа». Его принципы: творчество — это легко, импровизировать может каждый, импровизация — это то, что доступно, возможно и необходимо. Еще одного человека я бы выделила, который сложил меня личностно, — это Рустем Хабибулин. Это петербургский режиссер, с которым я работала. Он заложил во мне личностные качества того, как нужно достигать свои цели. Я не могу не упомянуть моего друга и старшего товарища Артура Гукасяна, он очень известный в мире арт-менеджер, президент Международного театрального фестиваля HIGH FEST. С ним я много работала вместе. Он мне дал понимание того, что такое структура арт-менеджмента. Если бы в свое время я не получила таких навыков, то не получилось бы создать театр, который существовал и существует по определенной системе. Не было бы возможности выжить, не было бы возможности создать спектакли, не было бы возможности поехать с ними за пределы Казахстана. Менеджмент в культуре — это вполне конкретный менеджмент, и Артур был моим педагогом и старшим товарищем в этом направлении.

 

— Что для вас сложнее в таком случае — играть, выступать или управлять театром?

 

— Я не занимаюсь менеджментом в театре «АRТиШОК» в течение последних трех лет. В 2013 году я передала управление нашим молодым ребятам, потому что в какой-то момент поняла, что быть директором театра 13 лет — этого вполне достаточно. Понимание того, что в определенный момент нужно и можно отойти от управленческих дел, очень сильно внутренне меня вдохновляет. Ресурс, который высвобождается благодаря этому, позволяет создать нечто новое. Но я не сказала про еще одного педагога, учителя, пришедшего в мою жизнь уже не из профессиональной области. Это философ, писатель, путешественник, специалист по ведической культуре…

 

— Александр Хакимов.

 

— Да, Александр Хакимов.

 

— Я слушал «ВЕРлибры» с его участием.

 

— Он не актер, но при этом дал мне огромное количество знаний, которые сложили меня как личность, создали фундамент в моем понимании жизни.

 

— А насколько органично ваша радиопередача «ВЕРлибры» вписывается в вашу актерскую деятельность?

 

— Этот проект около двух лет был на одном из казахстанских радио. Сейчас его, к сожалению, нет. Увы, но бывает так, что меняется формат радио. Но эти два года были для меня большим счастьем. Я никогда не думала, что актеру нужно заниматься этим. Более того, я была уверена, что этим заниматься не нужно. Я ведь не журналист. Но когда моя хорошая знакомая, радиоведущая Алена Лобастова предложила мне попробовать себя на радиостанции, на которой в тот момент была программным директором, я согласилась. Она сказала мне: «Я даю тебе карт-бланш. Выбери любой формат, предложи, что бы ты хотела делать». Я была такая счастливая, сказала: «Ну давай я буду что-то делать». Быстро придумала название программы — «Верлибры с Вероникой Насальской». И потом было два года счастья. Два года моей режиссуры в аудиоформате. Моей режиссуры с музыкой, людьми. Сейчас этот проект закрыт, но я очень надеюсь, что скоро на другой радиостанции у меня будет возможность продолжить проект. Немножко в другом формате, но продолжить свои радиоисследования. Потому что я поняла: оказывается, я очень люблю радио. Вот видите, до этого какая я была серьезная, а тут заговорила про радио и стала радоваться. (Смеется.) При этом я не умею создавать попсовый продукт, я не из тех людей, которые делают радио для всех. Я делаю продукт для определенного сегмента, хотя я, конечно, тот еще клоун, но вот на радио хохмить мне не очень-то хочется. Мне как раз таки хочется копать в глубину. Я всегда подбираю глубоких собеседников, людей, с которыми можно иногда поспорить, иногда узнать их образ жизни, когда-то поимпровизировать вместе, нередко понять систему ценностей, порой просто получить заряд энергии. Одним словом, радио — это классно! Я его очень люблю и буду продолжать в новом сезоне уже на другой радиостанции. Это не будет продолжение проекта «ВЕРлибры». Это будет новый проект, продолжение моей истории с радио в глобальном смысле.

 

Часть - 1

Часть - 3

 

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по проекту