• Хе Олег

    Издатель

  • 29 августа 2016

Большая идея Вероники Насальской. Часть – 1. (видео)

 

Актриса и театральный деятель Вероника Насальская — о своем внутреннем удовлетворении, принципе служения и новом образовательном проекте.


— Вероника, какая большая идея греет вам душу?

 

 

— Это очень сложный вопрос. Некоторое время назад мне казалось, что цели нужно ставить утилитарные. Меня интересовали прикладные задачи. Такие, как раскрытие своих способностей и самореализация, поиск собственного почерка в искусстве и создание независимой театральной структуры в Центральной Азии. Теперь я понимаю, что это хорошие задачи, но это далеко не всё. Потому что все цели, которые мы перед собой ставим, нами достигаются. Потом видим новые цели. И жизнь превращается в бег на маленькие дистанции. Если они не привязаны к глобальной задаче, к миссии, то в какой-то момент себя исчерпывают.

 

— Нет большого удовольствия от достижения маленьких целей?

 

— Нет глобального ощущения внутреннего удовлетворения. Потому что все наши гениальные планы и творческие задумки имеют свойство реализовываться. Проходит время, и ты начинаешь думать: «Ну и что?» Ну да, 15 лет назад был организован первый независимый театр в Казахстане — «ARTиШОК». Когда-то это казалось невероятно важным. Это и сейчас мне кажется важным. Но по прошествии 15 лет я понимаю, что не только это важно. Важно, чтобы все цели служили одной большой идее.

 

— Они как пазлы должны складываться, чтобы получилась одна большая картинка?

 

— Да, должна получиться большая картинка, нежели реализация наших отдельно взятых социальных или творческих задач. И тогда возникает вопрос: а что больше всего меня волнует? Большая идея должна объединять и структурировать всю твою жизнь, все твои профессиональные и человеческие навыки. Все должно быть вовлечено в одно глобальное действо. И некоторое время назад я поняла, что для меня на данном этапе важно служение в широком понимании этого слова. Служение человеку, обществу. В глобальном смысле — Богу. Вот рождается человек, наделенный определенными навыками. Сначала даже не навыками, а их зачатками. И у него есть свои желания. Они бурлят внутри человека, он хочет реализовать себя. Потом он хочет реализовать свои идеи и планы. Но потом накрывает вопрос: а ради чего все это? Кому служит твоя деятельность? Я поняла, что служить реализации моих творческих способностей — это далеко не все. Нужно иметь более далекую цель. И тогда уже не так сильно интересует самореализация. В моем творческом поле — а я актриса и театральный педагог — родился вопрос: насколько я служу людям? Насколько моя деятельность делает жизнь светлее, умнее, красивее, легче? Какой в ней есть созидательный смысл?

 

— Правильно ли я понимаю, что в какой-то момент вы вышли за пределы своего «я»? Стали думать не столько о себе, сколько о потребностях тех людей, для которых вы работаете?

 

— Безусловно, и так тоже. Какое-то время назад я думала, что мой творческий и профессиональный ресурс предназначен для конкретных и узких задач. Например, я практически не занималась преподаванием, почти не работала с людьми. В театре «АRTиШОК» были открыты профессиональные курсы, мы готовили артистов. Я была уверена, что я как педагог должна работать с узконаправленным профессиональным КПД, что мой энергетический ресурс предназначен для точечного воздействия и решения локальных задач. Сейчас же я понимаю, что любой творческий человек должен что-то делать не только для утилитарных нужд. За последние два года вместе с известным кинорежиссером Амиром Каракуловым мы создали социально-образовательный проект под названием «Кино-Театр». Там мы обучаем людей не для того, чтобы они стали актерами, а чтобы они органично жили, правильно чувствовали и поняли глубинные процессы, которые в них происходят. На этот проект у меня уходит много времени. За эти два года у меня не вышло ни одного нового спектакля, потому что все мои силы уходят только на новый проект. Я понимаю, что есть время собирать камни, а есть время разбрасывать их. Понимаю, что иногда нужно просто безвозмездно служить людям. Хороший врач же не думает о том, как бы больше денег заработать на больных людях. Он следует своему внутреннему порыву. Он лечит людей, потому что в этом его миссия. Вопрос миссии очень серьезный. Важным становится не столько создание ярких и прекрасных достижений в творчестве, которые тешат наше самолюбие, сколько служение людям. Это сложная миссия, потому что наши ресурсы всегда ограниченны. Но я пытаюсь. Стараюсь.

 

— Получается, что ваш образовательный проект служит не сугубо утилитарным целям, скажем, подготовке кадров для собственного театра, а более широким задачам?

 

— В проект «Кино-Театр» люди приходят не для того, чтобы стать актерами, а для того, чтобы их жизнь изменилась. Это в большей степени терапевтический проект. Это место, в котором люди меняют парадигму своего восприятия.

 

— Они потом не становятся актерами?

 

— Не становятся. Кто-то из них, может, и имеет такое желание. Но чаще всего это люди, которым необходимо изменение внутреннего настроя.

 

— Раскрепоститься?

 

— Не только. Возможно, сначала люди приходят именно с таким запросом. Но нам, педагогам — мне, Амиру Каракулову, Ирэне Аравиной, Вячеславу Евстафьеву — важно, чтобы люди могли применить творческие методологии для нахождения глубинных смыслов в своей жизни. То есть можно копать вширь, а можно вглубь. Раскрепоститься — это копать вширь. Но мы говорим о философии самореализации и обмена энергиями. И теперь уже спектакли меня интересуют с другого ракурса. Если раньше меня интересовала яркая роль и постановка, которая, как бы это сказать…

 

— Эпатирует?

 

— Не то чтобы эпатирует. В своем театре мы всегда шли от мысли, от идеи и творческого посыла. Теперь я в большей степени задумываюсь о том, чтобы моя роль или спектакль, выпущенный мною, действительно могли изменить окружающий мир к лучшему. Сейчас современное творчество ставит много вопросов, показывает, как все вокруг приходит в упадок. Показывает мусор нашей жизни. И люди выходят из театров с ощущением, что мир — дерьмо. Мое личное мнение — театр как один из инструментов воздействия на душу и личность человека должен ставить серьезные задачи. Он должен давать инструменты, решения и выходы, ответы на вопросы. Он должен, как бы это замыленно ни звучало, образовывать. Театр и люди, которые рассказывают истории, должны помогать понять, что «туда не ходи — снег башка попадет», а вот туда нужно устремлять свои взоры и поступки. Грех — это деятельность, не приводящая к счастью. Так вот нужно давать ориентиры, как правильно жить. В этом я вижу свою большую миссию.

 

— Вероника, получается, вы хотите копать в глубину. И эта глубина — отражение вашей собственной глубины. Вы становитесь более зрелым человеком, думаете о таких вещах, как миссия и предназначение. Каким образом формировалось ваше мировоззрение? Где вы берете источники этой глубины?

 

— Справедливости ради надо сказать, что, когда «АРТиШОК» создавался, он сразу глобально подходил к своей миссии. Иначе он не стал бы тем, что он сейчас. Мы участвовали примерно в 40 фестивалях в 25 странах. На разных языках игрались наши спектакли. Огромное количество партнерств, конференций, всевозможных музыкальных и текстовых форматов получилось. Всего этого бы не было, если бы миссия не ставилась сразу. 15 лет назад, когда наш театр создавался, миссия состояла в создании независимой структуры и развитии технологий импровизации. Также одной из задач было вывести театр за пределы страны. Нам было важно, чтобы продукция, которая производится театром, была конкурентоспособна на международном театральном рынке. Мы хотели ездить на разные фестивали — мы поехали. Мы хотели играть на разных языках — мы играли. Мы хотели привозить призы в родную страну — мы этого добились. Мы хотели быть первопроходцами в разных творческих направлениях — мы ими стали. В то время, как и сейчас, было важным доказать всем и себе, что мы способны сделать независимый театр в Казахстане. Что это здорово, интересно и нужно. В последнее время стали появляться разные другие театры, которые, я тешу себя такой надеждой, были вдохновлены наличием «АRТиШОКа». Когда нет прецедентов, очень сложно. В 2000–2001 годах нам говорили, что мы сошли с ума, что мы не выживем. Сейчас молодые актеры и режиссеры видят, что все возможно. Можно по-другому, можно по-своему, но главное — это возможно. Я думаю, что функцию вдохновителя самостоятельных творческих инициатив мы выполняем. И это часть нашей миссии.

 

Часть - 2

Часть - 3

 

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по проекту