• Хе Олег

    Издатель

  • 29 июля 2016

Я скажу ему: «Дерзай!»

 

Председатель наблюдательного совета холдинга Asia Waters Шалкар Нуртлеуов — об удовольствии зарабатывать деньги, о чутье в бизнесе, воспитании детей. И, конечно, о своей большой идее.

— Вы научились зарабатывать с малых лет, и перестроечное время действительно было непростое. У молодежи сейчас совсем другие условия. Своих детей вы как воспитываете?

— Старшая дочь Айя сейчас учится в Вене. Честно скажу, я ей никогда особо не помогал материально. Она училась в обычной казахской школе, в 9-м классе мы с ней начали серьезно разговаривать о ее будущем. Она проявила интерес к творчеству — искусству, дизайну. Лучше эту сферу постигать в Европе, остановились на Франции. Узнали, что в Алматы есть организация «Французский альянс», в которой за 35 тысяч тенге в семестр можно учить французский язык. Благо она училась хорошо, после школы подала документы и самостоятельно поступила в Страсбургский университет.

— Думаю, ваша помощь выражалась в том, что вы вели разговоры с ребенком о его будущем. В вашем детстве, наверное, разговоров типа «как ты видишь свое будущее?» не было.

— У меня такого не было. Каждый родитель начинает проецировать на детей свою несостоявшуюся биографию. Хочет дать то, чего недополучил в детстве. И мы с дочкой садились и говорили о ее планах на жизнь, возможностях раскрытия ее творческого потенциала. В результате она из Страсбургского университета перевелась в Венскую академию искусств. Главное требование было выучить немецкий язык. Она его выполнила. Как видите, склонность к языкам у нас есть. (Смеется.) Хочу сказать, что Айя — творческий человек, при этом аскетичный. Никогда не гонится за материальными ценностями. Сейчас я ей помогаю советами по бизнесу, у нее пошли контракты, творческие проекты. У меня растут два сына: одному три года, другому 10 месяцев. Сильно переживаю, какими они вырастут.

 

Сбербанк

 

— Воспитание дочки сильно отличается от воспитания сына?

— С одной стороны, так. С другой — времена другие были. Сейчас больше возможностей, дети многое легко получают. У мальчиков другая атмосфера, они растут в иных условиях. Но я хочу старшего сына, когда он еще немного подрастет, отправить в аул. Пусть там поживет, за баранами побегает, посмотрит, как там люди живут.

— Вы так поступите?

— Да, когда ему пять исполнится. Как я говорю, пусть поездит без кондиционера. Пусть попьет воду из колодца. Вместо обеда поест курт с петрушкой.

— Хотите, чтобы он прошел ваш путь?

— Может быть. Этот путь его закалит. Правда, аулы уже другие.

— Там уже есть Wi-Fi...

— На самом деле да. (Смеется.) Но я действительно хочу отправить мальчиков в обычную казахскую школу — где я учился, моя супруга, дочка.

— Не будет обижаться — «пап, у нас такие возможности, а ты меня в обычную школу отправил учиться»?

— Постараюсь сделать все, чтобы он не обижался.

— Не хотите вводить сыновей в элитный круг мальчиков-мажоров?

— Не хочу этого делать. Не поедут они получать среднее образование за рубежом. Я хочу, чтобы они выросли рядом со мной, видя своих бабушек и дедушек. Видя жизнь в Казахстане. Мои друзья знают, что я очень большой патриот. Люблю эту страну, хочу, чтобы дети росли с тем же чувством. И вот сын окончит школу, придет и скажет, что хочет поступить в какой-то конкретный университет. Я скажу ему: «Дерзай!» Если он вернется и скажет, что не поступил, у меня и на это есть готовый ответ: «Окей. Тебе дать адрес военкомата?» Это мужчина, он сам должен прорубать себе дорогу в жизни. Если его постоянно будут опекать нянечки, то я очень плохо с ним поступлю. Он мне потом скажет с укором: «Папа, зачем ты это сделал?» Но если я ему дам возможность закалять свой характер, то он мне потом спасибо скажет. Меня иногда спрашивают, почему я сейчас с сыновьями ношусь. Я разделяю мнение японцев, что до пяти лет детей можно баловать, а потом нужно с ними разговаривать как со взрослыми. Не хочешь идти в школу — не иди, завтра будешь таксистом работать. Ребенок должен понимать последствия своих действий или бездействия. Мама мне так говорила: «Не хочешь учиться? Ну тогда иди в ПТУ, потом в армию пойдешь, а в будущем будешь работать водителем на автобусе». А я этого реально не хотел.

— Шалкар, о чем ваша самая большая идея?

— Моя мечта сходится с мечтой моего партнера по бизнесу. Мы хотим создать казахстанскую компанию, которая будет бенчмарком не только в нашей стране, но и образцом во всем мире. Мы хотим, чтобы с нами считался международный бизнес. И для нас важно создать длинную историю, как у японских корпораций. История «Сумитомо корпорейшн» насчитывает уже 400 лет. И наша история должна быть связана с Казахстаном, она будет демонстрировать, что казахстанцы умеют работать на высшем уровне. Я не согласен с теми, кто скептически оценивает местные кадры: мол, у них опыт не тот, квалификация ниже. Категорически не согласен. Потенциал у наших ребят огромный. Я не учился за рубежом и не жил там, ну и что? Намного больше мне дал практический опыт. Зарубежных специалистов можно привлекать, и мы в некоторых случаях это делаем, но только для того, чтобы передать знания. Для этого мы создаем свой корпоративный университет, внедряем сейчас для этого экологические стандарты. Мы хотим, чтобы наши люди потребляли правильные продукты. Я даю своим детям напитки, которые мы сами производим, потому что уверен в их качестве.

Первая часть интервью

Вторая часть интервью


  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по проекту