• Екатерина Корабаева

  • 30 июня 2016

Цифровая адаптация

 

Повсеместное использование digital-технологий меняет нашу жизнь. Этого сегодня не может отрицать даже обыватель, однако цифровая экономика охватывает не только B2C-сегмент, но и другие отрасли, а также взаимоотношения государства и граждан. О вызовах digital- экономики для бизнеса и государства мы побеседовали с генеральным директором SAP СНГ Павлом Гонтаревым.

- Как IT-тренды влияют на трансформацию коммерческого и государственного сектора?

- Сами технологии переживают активный период развития. Люди стали повсеместно использовать различные устройства. Причем если еще три года назад они были предназначены для взаимодействия людей (смартфоны, компьютеры), то сейчас происходит взаимодействие машин (machine-to-machine, интернет вещей). В результате мы наблюдаем трансформацию самих технологий. Происходит активное распространение различных устройств: сенсоров, датчиков, мобильных телефонов, в результате чего образуются огромные объемы данных, которые нужно где-то хранить, обрабатывать и правильно использовать. Более того, тренд таков, что технологии становятся быстрее и дешевле. Те решения, которые 5 лет назад были дорогими, сегодня стали доступнее, к примеру, те же датчики и RFID-системы.

Если вернуться к вашему вопросу, то каждый из субъектов общества, будь то государство или частный бизнес, должны понять, как использовать все эти технологии и как получать от них максимальный эффект. Если для частного бизнеса круг задач более-менее понятен, то перед государством стоит ряд более глобальных задач — от развития экономики в целом до улучшения качества жизни каждого гражданина.

 

Сбербанк

 

К слову, в Казахстане хорошо развиваются проекты, связанные с темой «активный гражданин». Идет и переосмысление оказания госуслуг, чтобы максимально упростить их с помощью цифровых технологий.

В бизнесе активное распространение технологичных решений каждый из нас может наблюдать в розничной торговле. Это и развитие интернет-магазинов, и появление новых способов донесения конкретного предложения до клиента. Один из интересных кейсов — пример розничного ретейлера из Сингапура. Предприниматель разместил на стене станции метро ассортимент продукции с бар-кодами, которые люди могут сканировать в ожидании поезда. Затем при выходе из метро их встречает человек с товарами.

Ретейлеры придумали новую форму обращения к потребителю в тот момент, когда ему это удобно. Все это — результат их мыслительного процесса относительного того, как использовать имеющиеся технологии. Хорошее, активное государство делает то же самое. Оно смотрит на то, что появились новые способы взаимодействия с гражданами, и думает, как это использовать, чтобы получать обратную связь.

- Интернет стал ключевой технологией экономического взаимодействия. Какие риски может нести усиление данной тенденции и как с ними справляться?

- С одной стороны, есть технология, которую сложно не использовать, чтобы быть конкурентоспособным. С другой — развитие технологий делает вопрос обеспечения безопасности дан- ных более актуальным. Это два неразрывных процесса.

- Практика показывает, что digital быстрее и нагляднее развивается в тех отраслях, где происходит непосредственный контакт с потребителем. Мы видим это по телекоммуникациям, банковскому сектору, ретейлу. А что происходит в таких отраслях, как сельское хозяйство, ведь когда мы говорим про цифровую экономику, подразумеваем внедрение данных технологий во всех отраслях.

- Соглашусь, есть ощущение, что в потребительских отраслях процесс быстрее. Тем не менее это предположение основано, прежде всего, на том, что мы как потребители чаще напрямую взаимодействуем с компаниями из B2C-сегмента. В связи с этим мы из собственного опыта знаем: если раньше для осуществления банковских операций нужно было идти в отделение банка, то сегодня многие из них можно осуществлять через мобильное приложение. Для обывателя это более понятное объяснение влияния цифровой экономики на его жизнь.

В отраслях же, которые не ориентированы на прямое взаимодействие с потребителем, темп «цифровизации» не меньше. Здесь тоже есть свои задачи. Вы упомянули сельское хозяйство, у нас есть несколько проектов в этой отрасли. Если рассмотреть аграрный сектор, в нем есть масса факторов, которые нужно учитывать, так как они влияют на урожай. Среди наших клиентов есть компания, которая выращивает сахарную свеклу. Сахаристость свеклы зависит от того, будет погода солнечной или нет, каковы условия хранения и пр. Для того чтобы понимать все эти факторы, сельхозпредприятие устанавливает на своих полях сенсоры, снимает информацию о погоде, анализирует условия хранения урожая. Все это хранится в базе данных, анализируя которую можно прогнозировать уровень сахаристости свеклы, который напрямую влияет на стоимость продукции. Так компания может спрогнозировать выручку от реализации конечного продукта.

Мы с вами как потребители напрямую не видим этих процессов, но это не значит, что их нет. Причем в сельском хозяйстве внедрение IT-решений происходит не менее активно, чем в других отраслях. Речь идет не только о растениеводстве, но и животноводстве. Например, животных уже давно клеймят электронным способом, и данные о том, как конкретное животное питается и ведет себя, также используются фермерами в работе.

- То есть тот же самый интернет вещей, который используют в медицине для контроля состояния здоровья людей, сегодня применяется в животноводстве?

- Да, это один из сценариев применения технологии интернета вещей в сельском хозяйстве. Мы очень активно в эту сторону смотрим и развиваем свои решения.

- В сельском хозяйстве есть разные игроки, как крупные компании, так и мелкие фермеры. Первые могут себе позволить внедрение IT-решений, а последние? Насколько для них доступны технологии?

- Любое внедрение инноваций — это инвест-проект, где важно понимать, какой возможен эффект и сколько нужно вложить, чтобы его получить. Действительно, технологичные решения требуют начальных инвестиций, зачастую доступных крупным игрокам, которые и становятся новаторами. Следующим шагом мы приходим к облачной модели, когда есть уже отработанное и стандартизированное решение, которое может предлагаться через облако другим компаниям. В Казахстане такую практику мы обсуждали с ФРП «Даму», поскольку такая модель хорошо себя оправдывает на других рынках.

- Речь идет о том, чтобы некоторые IT-решения тиражировать на компании, относящиеся к МСБ?

- Да. Решения, которые изначально разработаны для крупного бизнеса, через облако можно сделать доступными для других игроков. Ведь облачные технологии сильно сокращают стоимость. Не нужно каждый раз разворачивать новую инфраструктуру, снова создавать решение, можно подключиться к уже работающему облаку и использовать нужные технологии.

- Большинство технологий, о которых мы говорим, зависят от покрытия интернетом. По данным одного из подразделений PwC, в будущем повсеместный доступ к интернету позволит 7% населения земного шара (500 млн чел.) преодолеть порог бедности и повысить мировой ВВП на $6,7 трлн. Как вы можете прокомментировать влияние IT и интернета на скорость развития экономики?

- Конечно, распространение интернета прямым образом влияет на благосостояние людей, на их уровень жизни и ВВП страны. Благодаря интернету людям даже в малых городах становятся доступны такие онлайн-технологии, как цифровой банкинг, интернет-покупки.

- На ваш взгляд, какие шаги продвинут Казахстан в вопросе «цифровизации» экономики? Как должны строиться инфраструктура и законодательство в этих целях?

- Казахстан в этом направлении развивается достаточно активно, мы сами это наблюдаем. Тем не менее впереди еще много работы, технологии развиваются непрерывно, как и области их применения. Нам кажется, что Казахстану сейчас важно создать системный взгляд на то, как digital-технологии должны быть применены в работе госаппарата. Уже сделан первый шаг в виде программы «Информационный Казахстан — 2020». Теперь необходимо начинать строить целевую архитектуру государственных услуг, функций, процессов и IT-систем.

Для этого нужен общепринятый план на уровне правительства, что позволит прийти к конкретной целевой модели. Иначе есть риск, что каждый орган госуправления будет делать что-то свое, а это многократно увеличивает затраты и сроки из-за отсутствия четкой последовательности действий.

- Насколько рынок Казахстана оправдывает ожидания SAP с точки зрения роста?

- Мы довольны тем, как мы здесь развиваемся. Я считаю, что главный фактор этого успешного развития в том, что мы имеем в Казахстане возможность строить долгосрочный диалог как с крупнейшими заказчиками, так и с государством. Мы заключили соглашение о стратегическом партнерстве с фондом «Самрук- Казына». Для нас это очень важно, так как мы теперь понимаем на 3-4 года вперед, как будет развиваться наш бизнес. Это дает возможность инвестировать в Казахстане в развитие кадров, подготовку локальных решений, создание инфраструктуры.

- Можно ли это расценивать как попытку диверсификации бизнеса с той точки зрения, что в экономике наблюдается кризис и частный сектор не такой платежеспособный, как раньше?

- Я с этим не согласен. Мы считаем, что независимо от того, как развивается частный бизнес, государству необходимо внедрять технологии, и мы заинтересованы в этом участвовать. Это совершенно не означает, что мы в какой-то мере ослабим продвижение в частном сегменте, потому что там тоже огромное количество новых технологий, которое можно предложить. Если вы посмотрите на крупнейшие частные компании в Казахстане, вы увидите, что они активно развивают свои решения. Возьмем розничную торговлю, с которой мы начали диалог. То, что там происходит, — это колоссальные изменения, основанные на информационных технологиях, взаимодействие с клиентом по всем возможным каналам, проактивном подходе к анализу пот- ребительских предпочтений в онлайн-режиме. Это то, без чего современный ретейл не может оставаться конкурентоспособным. Он не выживет, если не пойдет в онлайн. Людям сейчас проще заказывать товары в интернете, нежели идти в магазин.

- Многие эксперты предрекают так называемую трансформацию самих отраслей. Мы часто слышим, что банки превратятся в интернет-компании, мобильные операторы пытаются занять нишу по осуществлению небольших платежей. На ваш взгляд, насколько быстро данная тенденция будет развиваться в странах СНГ?

- Это уже происходит. Прямо здесь и сейчас. Все идеи такого рода построены на анализе предпочтений потребителя. Банк, когда смотрит на то, как ведет себя потребитель, понимает, что клиенту интересен кредит в момент, когда ему необходимо что-то купить. Тогда банк задается другим вопросом: почему бы мне не сделать собственную торговую площадку и просто не заказывать товары у ретейлера? Так банк делает онлайн-приложение, в котором предлагает купить бытовую технику и при необходимости сделать заявку на онлайн-кредит. То есть речь идет о переходе банка к функции розничной торговли онлайн. Именно такой кейс в Казахстане создал Kaspi Bank.

- Получается, это своего рода интеграция отраслей между собой?

- Интеграция, взаимное проникновение, попытка найти новые формы взаимодействия с конечным потребителем и предложить новые услуги.

- Какие рекомендации в связи со всеми трендами, которые мы сейчас обсудили, вы можете дать стартаперам?

- Рекомендация будет полезна как стартаперам, так и существующим бизнесам. Во-первых, смотрите на потребителя, потому что именно он первичен как источник идей. Во-вторых, будьте открыты инновациям, знайте, что происходит в мире технологий, иначе вы не сможете приложить их на конкретную потребительскую задачу. В-третьих, нужно быть быстрым, необходи- мо делать товары и услуги, которые вы сможете предложить, как можно быстрее. Сейчас сама концепция разработки продукта трансформировалась, пусть он будет не до конца отточен, но вы можете его увидеть быстрее, так сказать, здесь и сейчас, данный подход для сегодняшней модели ведения бизнеса гораздо важнее.


Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №14 (581) - е от 23 июня 2016

PDF, 2.49 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме