• Хе Олег

    Издатель

  • 23 декабря 2015

Приватизация в качестве электрошока

 

Генеральный директор Deutsche Bank в Казахстане Ульф Вокурка — о многовекторной политике Казахстана, налоговом режиме и распродаже госактивов.

 

Не так давно Нурсултан Назарбаев посетил европейские страны, встречался там на высшем уровне. Можно говорить о том, что мы не замыкаемся в рамках ЕАЭС, а все-таки ставим в приоритет многовекторную политику. Ульф, на ваш взгляд, дадут ли эти встречи конкретный результат в виде прямых инвестиций в Казахстан? Ведь финансово-экономический кризис в мире не спадает.

 

Я согласен с тем, что эти визиты стали выражением уже традиционного стремления казахстанской внешней политики сбалансировать свои партнерства и интеграционные процессы. В последнее время Казахстан укрепил отношения со своими ближайшими соседями. И вот теперь дошла очередь и до визитов в дальнее зарубежье — Францию, Великобританию, США. Тем самым наверстывается динамика вовлечения Казахстана в мировое сообщество. И такова реакция на стартовавший в этом году Евразийский экономический союз, преобразованный из Таможенного союза, расширившийся по составу и углубляющийся вплоть до гармонизации законодательств. И, конечно, это также ответ на китайское направление и создание нового единого Шелкового пути — пути совместного благополучия. Казахстан для Китая — это естественные ворота на европейский рынок, который, несмотря на стагнацию последних лет, все еще является крупнейшим потребителем в мире. Я думаю, что у Казахстана есть прекрасные геополитические и логистические предпосылки для того, чтобы стать устойчивым каналом, через который китайские товары могут экспортироваться в Европу, и наоборот. Поэтому считаю, что недавние визиты казахстанской делегации дали еще одну возможность европейским странам взглянуть по-новому на возможности сотрудничества с Казахстаном. Я недавно вернулся из Германии, летел через Франкфурт, и самолет в Алматы шумел французскими голосами. А затем я был в Павлодаре на инвестфоруме, там тоже слышал французскую речь. Так что бизнесмены из Франции подходят очень организованно к сотрудничеству с Казахстаном, чувствуя и используя государственную поддержку по налаживанию двусторонних отношений.

 

В Европе сильна германская экономика, с ней Казахстану тоже хотелось бы развития отношений. Как вы смотрите на эти перспективы?

 

Думаю, что с Германией немного другая история. В 2010-2011 годах стартовала новая программа между нашими странами, которую сокращенно можно описать так: сырье в обмен на технологии. Было даже межправительственное соглашение по этому поводу. Оно, кстати, было подписано в Берлине, тоже во время визита Нурсултана Назарбаева. Все эти договоренности должны были способствовать дальнейшему развитию деловых отношений как в сырьевой, так и технологической сфере.

 

Пять лет прошло, а каковы результаты?

 

Результаты скромные. Разработана информационная база данных для геолого-разведочных работ, которая была представлена германским компаниям, заинтересованным в разработке тех или иных месторождений в Казахстане.

 

Получается, что глава государства ездит, встречается, подписываются соглашения, а результат потом оставляет желать лучшего. Почему так происходит, как думаете?

 

Результат соразмерен выгодам, которые Казахстан представляет собой в глобальном соревновании. Те же редкоземельные металлы, которые нужны германским производителям электротехники, можно приобрести не только здесь, но и в Монголии, в Латинской Америке. И все притягивают к себе. Соответственно, инвесторы сравнивают условия разных стран, прежде чем принять решение. Поэтому и получаются такие результаты, которые говорят о не до конца раскрытом потенциале двусторонних отношений.

 

Значит, Казахстану нужно постоянно сравнивать себя с другими странами по условиям для инвесторов.

 

Совершенно верно. А слово «постоянно» как раз и значит 365 дней в год, и не только в тот день, когда составляется очередная анкета инвестиционной привлекательности страны.

 

Казахстан давно уже хочет отойти от сырьевой привязанности, сделать свою экономику диверсифицированной. На протяжении многих лет этот приоритет транслировался иностранным инвесторам. Вот у меня скепсис по этому поводу: почему сейчас вдруг, после визитов, ситуация изменится и деньги вдруг пойдут в несырьевые сектора?

 

Я считаю, что, чем больше казахстанское руководство, включая руководителей специализированных министерств, говорит о своих приоритетах, тем больше оно готовит почву для инвесторов. И тем больше будет шансов, что капиталы придут. Но гарантий, конечно, никто не даст. И думаю, что привлекательность Казахстана надо более наглядно представлять. К примеру, когда я летаю в Германию через Стамбул, то в кармане каждого кресла в самолете турецкой авиакомпании есть информационный бюллетень, изданный торгово-промышленной палатой турецких бизнесменов. В нем подробно рассказывается об инвестиционной привлекательности Турецкой Республики. То же самое могут ведь делать и казахстанские авиакомпании — рассказывать и показывать не только о туристическом потенциале, но и об инвестиционном потенциале Казахстана, чтобы оставить впечатление у целевой аудитории еще до прибытия в Казахстан. Вот у меня сложилось впечатление, что в последнее время в Казахстане происходит наплыв французских бизнесменов. И, видимо, ранее они не знали, какие предпосылки для успешного бизнеса здесь имеются. Поэтому большие визиты государственных деятелей открывают глаза на перспективы.

 

Когда я спрашивал, почему именно сейчас капиталы могут прийти, имел в виду, что условия в Казахстане далеки от идеала. Нестабильный валютный курс, ужесточение налогового режима, союз с Россией, которая тоже переживает не лучшие времена… И вот недавно было принято решение о дополнительном налогообложении для представительств иностранных компаний, работающих в Казахстане. Получается, правительство решает свои краткосрочные бюджетные задачи, но долгосрочно мы проигрываем.

 

Я думаю, что для иностранных инвесторов свободно плавающий курс тенге — не такая уж большая проблема. Они ведь приходят со своей валютой, по крайней мере, в уме. Когда планируют рентабельность своих инвестиций, то расчет ведут опять же в долларах или евро.

 

Но выручка-то у них в тенге.

 

Да, если они намереваются работать только на внутренний рынок. Но такие инвестиции будут, наверное, немногочисленные. Большинство же компаний думают об экспансии в Центральноазиатский или Евразийский регионы в целом.

 

Здесь есть несогласованности опять же валютных политик. Россия может в очередной раз девальвировать рубль, не спросив коллег по союзу.

 

Да, это тоже риск для инвесторов. Не только иностранных, но и отечественных. Тем не менее думаю, что переход на свободное плавание тенге — это хорошее дело. Особенно если его дополняют таргетированное управление инфляцией и мощный рынок заемного капитала. В Казахстане надо заново организовать рынок межбанковского кредитования и поставить на новые рельсы деятельность Национального банка как «кредитора последней инстанции». Когда будут существенные размеры межбанковского кредитования, тогда будет складываться благоприятная экономическая среда. Инвесторы, как иностранные, так и отечественные, должны быть уверены, что могут заимствовать в тенге на длительные сроки. Тогда они могут рассчитывать, по какой цене могут совершить ту или иную инвестицию. В настоящее время практически нет крупных и долгосрочных тенговых кредитов, по крайней мере, я о таких не слышал. Да и видно, что у банков не растут ссудные портфели в тенге. Если же занимать в долларах, то возникают риски того, что я не смогу возместить убыток, который может возникнуть в результате дальнейшего колебания курса тенге.

 

Что касается налогового режима, то сейчас и отечественный, и иностранный бизнес опасается прессинга. В частности, насколько знаю, увеличили налогообложение для иностранных представительств.

 

Недавно прошел круглый стол с участием председателя Комитета госдоходов Минфина Даулета Ергожина. Там иностранные компании подняли этот вопрос в части налогообложения иностранных представительств и получили официальный ответ: корпоративным подоходным налогом будет облагаться финансовая помощь иностранным представительствам со стороны головных офисов только в случае, если такие представительства становятся постоянными учреждениями. То есть если через них ведется предпринимательская деятельность — складирование товаров, рекламирование, сбыт и др. И тогда у налоговых органов действительно есть вопросы к таким организациям: вы участвуете в бизнес-процессах, поэтому уплатите налог. Это, наверное, оправданно.

 

Какое в целом сложилось впечатление на встрече с руководством КГД?

 

Налоговые органы внимательно смотрят и энергично работают, но при этом несколько консервативно толкуют бизнес-процессы, которые имеют богатое многообразие. Что сильно заметно — государство хочет повысить уровень собираемости налогов в стране.

 

За счет введения новых налогов или улучшения администрирования?

 

На сегодняшний день могу говорить только об улучшении администрирования тех налоговых обязательств, которые уже имеются. Если же будет введен налог с продаж, что сейчас активно обсуждается, то, на мой взгляд, Казахстан утратит свое некоторое преимущество. В том числе и внутри ЕАЭС, ведь, насколько знаю, в России нет такого налога. Инвесторы будут обязательно сравнивать налоговые условия на соседних рынках, прежде чем заходить в Казахстан, поэтому надеюсь, что в Астане будут принимать мудрые решения.

 

В Казахстане действует Совет иностранных инвесторов. Мне он представляется средством коммуникаций между бизнес-сообществом и высшим эшелоном власти. На ваш взгляд, насколько эффективно работает этот канал коммуникаций? Может ли он также стать мостиком между иностранным и отечественным деловым сообществом?

 

Мы, конечно, должны избежать ситуации, когда хвост машет собакой. СИИ представляет интересы лишь 34 компаний, правда, это наиболее крупные иностранные инвесторы. И они имеют привилегию раз в год встречаться с главой государства и обсуждать с ним свои наболевшие вопросы. Также один-два раза в год члены СИИ встречаются с премьер-министром, чтобы обсудить инвестиционную деятельность. Для повышения эффективности работы СИИ мы со следующего года будем фокусироваться на 1-2 крупных вопросах, которые нас всех волнуют. Будем работать над ними в течение года и на встрече с президентом докладывать, какие решения были найдены совместными усилиями. Что касается взаимодействия с отечественным бизнесом, то в конце прошлого года СИИ подписал с Национальной палатой предпринимателей меморандум о взаимопонимании. С тех пор мы друг друга приглашаем на свои мероприятия, снабжаем информацией и отзывами на различные предложения. И у нас есть взаимный доступ к работе различных рабочих групп. Теперь нам предстоит перейти к конкретным делам. Могу сказать, что некоторые члены СИИ уже перешли в практическую плоскость сотрудничества с НПП, участвовали в обсуждении вопросов обязательного страхования для работодателей, обязательного медицинского страхования, нового Трудового кодекса и др.

 

У меня завершающий вопрос, он касается 2016 года. Правительство отчиталось, что по итогам первых 10 месяцев 2015 года экономика Казахстана выросла всего на 1%. Какую самую важную вещь, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы остановить негативный тренд в экономике?

 

Думаю, надо дать новый импульс частному предпринимательству. Надо дать возможность появиться новым компаниям и расти уже существующим. Другими словами, надо серьезно провести приватизацию. Доля госкомпаний в ВВП Казахстана слишком высока. И надо дать возможность расти частным компаниям, которые готовы днем и ночью работать на благо экономики. Для этого на выгодных условиях нужно продавать госимущество. И тогда МСБ может дальше успешно расти вокруг стержневых национальных компаний. А их «дочки» — буквально все — надо отдавать в частные руки. Можно даже провести management buy-out, чтобы те же управленцы, которые сегодня в Астане занимаются бумажной рутиной, наконец-то засучили рукава и занялись реальными делами на своем предприятии. Даже у самого ответственного и патриотичного государственного менеджера в определенный момент возникнет вопрос: зачем мне все это — готовить кучу отчетов, тратить много времени и сил, не получая в итоге ощутимого результата? Чтобы этого не происходило, нужно оставлять в госсобственности только объекты, относящиеся к экономической, военной, экологической и продовольственной безопасности. Все остальное надо отдавать в частные руки! 2016 год должен стать годом честной и последовательной приватизации. Тогда даже низкая цена на нефть не перечеркивает планы Казахстана на светлое будущее.

 

Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании РБК №12 (28) от 17 декабря 2015

PDF, 4.83 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по проекту