• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 3 июня 2015

Флюгер на госинвестиции

 

В начале года S&P понизило долгосрочные суверенные рейтинги Казахстана с «BBB+» до «BBB». Причиной ухудшения показателей, по мнению аналитиков, кроме снижения прогноза по ценам на нефть является ряд других внутренних факторов. Об этом и многом другом — в интервью с заместителем директора группы рейтингов государственных финансов S&P Кареном Вартапетовым.

 

Каковы главные факторы снижения суверенного рейтинга Казахстана и негативного прогноза? Эти факторы больше внешние или внутренние?

 

Первый фактор, безусловно, внешний — это пересмотр нашего прогноза по ценам на нефть. Мы снизили прогноз до $55 за баррель в этом году, а в следующем — до $65. Год назад эти прогнозы были почти в два раза выше. Следовательно, такой пересмотр плохо сказался на внутренней картине, резко ухудшив перспективы и наши ожидания по темпам роста экономики Казахстана. В сочетании с давлением на бюджетные показатели это, по нашим методикам и индикаторам, сказывается на  ухудшении суверенного кредитного рейтинга.

 

Значит, негативный фактор в основном состоит в снижении цен на нефть?

 

Еще один негативный фактор — перспектива ввода Кашагана. До этого мы долгое время учитывали в своих базовых прогнозах ввод проекта и на этом строили модели, которые предполагали быстрые темпы роста экономики, рост добычи нефти и т. д. То есть каждый раз мы думали, что проект вот-вот будет введен, но он снова и снова откладывался. Теперь мы считаем, что ввод если и состоится, то за рамками нашего рейтингового горизонта, который составляет 24 месяца. Мы, конечно, учитываем ввод Кашагана, но только после 2017-2018 гг. Поэтому он по-прежнему остается положительным фактором, но в чуть более долгосрочной перспективе, так как теперь мы считаем, что для полноценного ввода Кашагана в строй требуется больше времени и ресурсов, чем было заявлено ранее.

 

Какие еще внутренние факторы негативно повлияли на суверенный кредитный рейтинг?

 

Последние несколько лет казахстанская экономика росла за счет роста внутреннего потребления. Мы считаем, что в этом году факторы роста поменяются на рост государственных инвестиций в экономику и некоторого увеличения чистого экспорта (за счет снижения импорта). Внутреннее потребление уже не будет играть такую роль, так как оно начало замедляться по причине девальвации в прошлом году, девальвационных ожиданий в настоящем и возможной очередной девальвации в будущем. Вот эти факторы в совокупности влияют на перспективы роста экономики страны.

 

Известно, что все познается в сравнении. Изменился ли Казахстан в группе стран сравнения? К примеру, среди стран с экономикой, ориентированной на экспорт сырья, или среди стран определенного региона. Ведь эти внешние факторы, связанные с нефтью, повлияли и на другие страны.

 

Конечно. В СНГ Казахстан по-прежнему остается страной с самым высоким рейтингом. По причине ухудшения положения других крупных игроков, как Россия и Украина, проблемы которых связаны не только с нефтью, относительная позиция Казахстана в СНГ даже улучшилась. Что касается группы сравнения, то мы также снизили рейтинги многих стран — экспортеров нефти на ступеньку ниже. Поэтому в какой-то степени положение Казахстана в группе сравнения осталось таким же. При этом в мировом контексте в сравнении почти с 130 странами, которые мы рейтингуем, Казахстан находится где-то посередине. Хочу отметить, что рейтинг «BBB», который сейчас присвоен Казахстану, означает, что, согласно историческим данным, вероятность дефолта на протяжении ближайших 10 лет будет находиться на уровне 3%, т. е. вероятность того, что государство сможет исполнить все свои обязательства вовремя и в полном объеме, составляет больше 95%. Это говорит об очень высоком уровне кредитоспособности страны. Корректировка рейтинга всего на одну ступень не означает, что кредитное качество страны резко ухудшилось.

 

Хорошо, с изменениями, которые поспособствовали движению суверенного рейтинга вниз, понятно. Но суверенный рейтинг строится за счет и других постоянных факторов. В них ничего не изменилось?

 

Одним из ключевых рисков для суверенного рейтинга по-прежнему остается качество институтов и предсказуемость механизма преемственности власти. Эти риски — ограничивающие рейтинг факторы. Если бы по этой оценке Казахстан был на ступеньку выше, то страна могла бы быть уже в категории А. В целом вектор государственной политики в Казахстане в ближайшие несколько лет более или менее предсказуем. Но что будет на более долгосрочном горизонте, пока сказать сложно, здесь большая неопределенность. Неизвестно, как будет обеспечена передача власти, все-таки эта процедура пока еще не протестирована. Будет ли новый президент, если да, то кто это будет? Будет ли он проводить такую же консервативную бюджетную политику, какую долговую политику будет вести, будет ли сохранять ориентацию на привлечение иностранных инвестиций, и т. д. Нельзя сказать, что институты, которые сейчас созданы в Казахстане, повышают предсказуемость действий следующего президента. Наша оценка строится на оценке качества этих институтов, эффективности госуправления, восприятии коррупции инвесторами, уровне подотчетности органов власти т. д. Эти показатели измеряются различными международными организациями, и, по их данным, в международном контексте казахстанская позиция где-то ниже среднего. Это ключевая слабая сторона суверенного рейтинга страны. Неопределенность и низкая предсказуемость всегда плохо сказываются на оценке кредитного качества.

 

Расскажите подробнее о других рисках.

 

Мы немного ухудшили нашу оценку внешнеэкономических показателей, так как ожидаем, что индикаторы платежного баланса будут ослабевать, в частности, сальдо счета текущих операций в следующие три года будет отрицательным (до этого 5 лет оно было положительным). Кроме того, если раньше темпы роста Казахстана были на уровне 5-5,5% и более, то теперь мы считаем, что этот показатель в ближайшие 2-3 года будет на уровне 2-2,5%. То есть позиция ухудшилась.

 

Каковы ваши прогнозы по курсу тенге?

 

В нашем базовом прогнозе мы считаем, что Нацбанк так или иначе пойдет на некоторую корректировку курса уже в этом году. Мы видим, что проблемы в экономике накапливаются, макроэкономические дисбалансы увеличиваются. Особенно на фоне движения курсов валют торговых партнеров среди стран СНГ и, самое главное, снижения цен на нефть. Видимо, Нацбанку придется корректировать курс тенге к доллару. Как это будет сделано, — это уже вопрос к властям.

 

Эксперты в Казахстане говорят о свободном плавании. Что вы думаете про такой сценарий?

 

В казахстанских условиях это будет скорее позитивный рейтинговый фактор. Хотя мы как рейтинговое агентство не отдаем предпочтений какому-либо режиму валютного курса. Где-то рейтинг высокий при жесткой привязке национальной валюты к доллару. Например, как в Кувейте, Саудовской Аравии или балтийских странах, которые до вхождения в еврозону жестко привязывали свои валюты к евро. В казахстанских условиях это делать гораздо сложнее за счет меньших резервов (нежели в Персидском заливе) и меньшей гибкости экономики, рынка труда (чем в Балтии). Мы понимаем, что для того чтобы проблемы не накапливались, в том числе чтобы решить проблему ликвидности тенге, регулятору придется пойти на некоторую корректировку курса. Негативный прогноз по рейтингу связан с вероятностью того, что власть будет переносить эту проблему на будущее. Это значит, что проблемы будут накапливаться, и в какой-то момент вес этих проблем сильнее повлияет на суверенный рейтинг. Но пока базовый сценарий заключается в том, что рейтинг остается на уровне «BBB». Вероятность негативных рейтинговых действий — примерно 30%.

 

Почему прогнозы по притоку иностранных инвестиций был снижен?

 

Да, мы ожидаем небольшого снижения притока прямых иностранных инвестиций на уровне 4-4,5% ВВП в год. В предыдущие годы приток был на уровне 7-8%. И на фоне этого 4% могут показаться плохим результатом, но на фоне других стран СНГ показатель остается достаточно сильным. Мы ожидаем достаточного стабильного притока иностранных инвестиций в Казахстан, связанного с разведкой и вводом новых месторождений нефти. Конечно, 75-80% прямых инвестиций будут по-прежнему направляться в сырьевой сектор, так как экономика недостаточно диверсифицирована. При этом международный опыт говорит, что подобная диверсификация возможна. К примеру, в свое время Мексика, Малайзия и Индонезия смогли нарастить удельный вес несырьевых секторов в экспорте. Правда, там на тот момент был очень развит частный сектор экономики, который играл значительную роль в диверсификации. В этом смысле Казахстану еще есть куда расти.

 

Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №19 (541) от 29 мая 2015

PDF, 2.76 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме