• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 26 мая 2015

Инновации против махинаций

 

Рынок госзакупок Казахстана больше похож на черный ящик, призы из которого достаются всем по-разному: кому-то автомобиль, кому-то — пустышка. Как отмечает Дос Ильяшев,  директор компании Direct Link, специализирующейся на госзакупках, через разные уловки госзаказы уходят к заранее известным поставщикам, тем самым убивая здоровую конкуренцию и качество работы государства. В своем интервью он рассказал о том, каким образом можно существенно сократить количество потенциальных коррупционных махинаций в госзакупках.

 

Вы создали CRM-систему, которая выявляет административные правонарушения в организации госзакупок. Расскажите, что она собой представляет, зачем и как вы ее создали.

 

Я юрист по специальности и помимо этого увлекаюсь программированием. В сфере государственных закупок работаю с 2010 года. Три года назад я начал отходить от своей основной работы и начал заниматься консалтингом в госзакупках. Тогда, после долгой стагнации портала goszakup.gov.kz в течение двух лет, портал наконец нормализовался, мы занимались консалтингом, у нас увеличивалось количество поставщиков. Но к нам стало поступать все больше жалоб от поставщиков, в том числе на то, что заказчики сужают рынок, ставя высокие или чересчур обособленные требования. В октябре прошлого года, когда был очередной спад на рынке госзакупок, я решил попробовать отсылать жалобы по этому поводу в Комитет финансового контроля Министерства финансов РК через портал egov.kz. Тогда же я подумал, как сделать так, чтобы видеть не только те нарушения, с которыми сталкиваемся мы сами и наши клиенты, но и другие участники госзакупок.

 

Расскажите подробнее, о каких нарушениях идет речь.

 

У нас есть Кодекс об административных правонарушениях, в нем прописаны нарушения в сфере госзакупок, которые заключаются в обозначении определенных брендов, требовании дополнительных ненужных условий и т. д.

 

По закону, когда заказчик размещает объявление о тендере на сайте, ему запрещается указывать в технической спецификации торговые марки, местоположение производства и т. д. И если вы видите такое правонарушение, у вас есть право пожаловаться в соответствующий орган, тем самым исправить ошибку или закрыть закупку. Я начал искать и находить все эти ошибки. А в сентябре прошлого года мы с командой придумали отдельную программу, которая начала делать это автоматически по закупкам по всей стране. Я создал базу данных с мировыми и казахстанскими торговыми марками, плюс добавил туда ключевые слова-якоря, которые обычно используются при нарушениях, как, например, то, что у поставщика обязательно должен быть сервисный центр там-то, такой-то опыт работы и т. д.

 

Для чего вписываются дополнительные требования по брендам, местоположению и пр.? Что преследуют такие заказчики?

 

Это делается для того, чтобы специально принуждать других соответствовать особенным критериям, выделяя тем самым среди множества поставщиков какого-то «своего». В результате нарушаются принципы свободной конкуренции, доступности, равного отношения ко всем поставщикам.

 

По мере выявления нарушений в моей несложной системе я начал писать жалобы. Но чтобы и это не занимало много времени и усилий, я создал для себя специальную автоматизированную систему формирования писем-жалоб. С помощью нажатия одной кнопки у меня составлялась жалоба, ей давался исходящий номер. Так приблизительно за месяц я выявил 200 нарушений и отправил столько же жалоб на них по всей стране. Мне стали приходить ответные письма от всех областных инспекций финансового контроля о том, что нарушения подтверждены или отклонены. Те, что подтверждались, должны были быть исправлены — шли дисциплинарные взыскания, штрафы, выговоры. Минимальный штраф за нарушение на ноябрь 2014 был на уровне 50 МРП на каждое должностное лицо. А в этом году сделали 100 МРП. Получается, из 200 жалоб на сумму около 912 млн тенге 80% были признаны и подтверждены. Больше ста административных штрафов на сумму около 10 млн тенге было выплачено в результате работы. И это все делалось в течение одного месяца в самый спад госзакупок. Если бы мы делали это в пик сезона, то объем выявленных нарушений увеличился бы в два раза, если не в три.

 

Почему такая проблема образовалась?

 

У нас в стране 16 инспекций финансового контроля — в каждой из 14 областей по одному и два — в Алматы и Астане. Количество ревизоров для инспекций недостаточное — около трех человек в каждой области, по 5-7 в Алматы и столько же в Астане. Когда моя система выявляла нарушения и я отсылал много запросов по ним, инспекции финконтроля на местах начинали в прямом смысле буксовать. Мне прямо писали о том, что они не успевали обрабатывать такое количество жалоб, и просили подождать. Так сроки начали немного растягиваться, на обработку одного запроса могло уйти больше месяца. К примеру, в Алматы очень много заказчиков и очень мало ревизоров. При этом работа ревизора происходит в ручном режиме. Это очень кропотливая, рутинная работа, которая отнимает колоссальное время. Так, к примеру, ревизоры проверят 1000 закупок — найдут 200 нарушений. Это меньший процент «попадания», чем я сделал за один месяц своей работы. Иными словами, у них очень низкая эффективность.

 

Когда вы выявляли нарушения, отправляли жалобы, вас не попросили не заваливать госслужащих своими запросами?

 

Напротив, в ноябре прошлого года мне на электронную почту пришло письмо от Комитета финансового контроля, меня вызвали в Астану. Позже я узнал, что до этого такого количества жалоб не было, соответственно, они были удивлены и хотели посмотреть, как это делается. Меня пригласили презентовать мою систему перед сотрудниками ведомств. Конечно, меня очень впечатлило то, что Комитет финансового контроля увидел эффективность моей работы. Я за свой счет покупаю билет и на следующий день вылетаю в Астану. В Астане я выступал перед зампредседателя Комитета финансового контроля Министерства финансов РК, сотрудниками ведомства и ТОО «Центр электронной коммерции» и т. д. Я показал прямо у них в кабинете нарушения по торговым маркам в реальном времени. Там удивились. Сказали, что система интересна, и порекомендовали мне написать письмо вице-министру финансов Казахстана, в котором все будет подробно описано. Конечно, я написал это письмо сразу. Это было в ноябре прошлого года.

 

Получили ответ?

 

В декабре я получил ответ о том, что ТОО «Центр электронной коммерции» при Министерстве финансов разрабатывает систему управления рисками. Но дело в том, что эта система управления рисками и то, что сделал я, — немножко разные вещи. В итоге мое письмо передали дальше, в ТОО «Центр электронной коммерции», после чего где-то там это все застряло. Прошло почти полгода, до сих пор не было никакой реакции. Во время презентации в Астане сами сотрудники ТОО «ЦЭК», когда их спросили, смогут ли сделать подобное, ответили, что разрабатывают другое, у них не было такой задачи от руководства. С бюрократической точки зрения они правы.

 

А правонарушения до сих пор встречаются в таком же большом количестве?

 

К сожалению, правонарушения как были, так и есть до сих пор. Эта работа до сих пор делается вручную специалистами на местах. Понимаете, госслужащие — такие же люди, как мы с вами, но на очень маленькой зарплате. Сидеть и вникать, выявлять все нарушения — никому не понравится такая неинтересная, очень рутинная работа. В пик сезона объем их работы будет еще больше. Тем более сейчас, когда запускают программу «Нурлы жол» и выделяют средства на развитие экономики — тендеров будет еще больше. Если ситуация с госзакупками останется прежней, то есть нарушения не будут пресекаться в самом начале, то через год мы опять увидим много громких коррупционных дел.

 

Сейчас вводится новый закон о госзакупках, который был презентован президентом в прошлом году. Говорят, его введут до конца этого года. В этом законе будет норма о народном контроле. Наверное, это будет очень хороший закон.

 

Да, безусловно. Но, с другой стороны, в госзакупках ничего может и не измениться. Потому что под народным контролем, наверное, будут иметься в виду сами поставщики. Маловероятно, что они будут жаловаться. Потому что поставщик тоже не дурак. Он не будет рубить сук, на котором сидит. Как человек, работающий в этой сфере, скажу, что, если ты хочешь участвовать в тендере, ты не будешь жаловаться на заказчика в финконтроль. Если поставщик отправит жалобу финансовому контролю, то заказчик сможет узнать, какой поставщик на него «накапал». У поставщика тоже есть риски, заказчик, если захочет, сможет испортить процесс приемки товара или остановить финансирование. Учитывая то, что сейчас поставщики работают без авансов, за счет своих денег, то здесь очень большой риск для них. Поэтому очень маловероятно, что поставщики будут сами жаловаться на заказчиков. Как правило, поставщикам приходится соглашаться с их условиями или идти на какие-то неформальные договоренности. Мы знаем, что у каждого есть знакомые. У ревизоров в регионах наверняка тоже есть знакомые среди заказчиков. Что касается меня, то я — независимая сторона, и мне нет никакой разницы, то есть я даже не видел, кто участвует, не знал, кто будет участвовать в закупках с нарушениями. Все мои жалобы отправлены через систему eGov, запротоколированы, и никто не может их просто так спустить.

 

Какой была ваша цель?

 

Я делал все это на альтруистических началах, никто меня не просил. Я, к примеру, мог бы воспользоваться такой информацией, вычислять ошибки заказчиков, говорить им об этом и брать деньги за консультацию. Но все-таки хочется, чтобы наше государство было еще эффективнее. Если кто-то в министерстве возьмет мою идею и разработает то же самое, оставив меня в стороне, я не буду возражать. Зато будет какая-то польза для граждан, уменьшится коррупция в госзакупках.

 

Разве нет в законе пунктов о поощрении лиц, пресекающих коррупцию? Тем более Казахстан сейчас взял курс на прозрачное госуправление. Может, государство могло бы нанять вашу компанию? Что думаете по этому поводу?

 

Да, я смотрел эту информацию. Есть постановление правительства РК об утверждении правил по поощрению лиц, сообщивших о факте коррупционного правонарушения. То есть если ты выявил коррупционное преступление, то тебе положено материальное вознаграждение. Я спрашивал об этом на презентации в Комитете финансового контроля в Астане. Но в итоге вышло так, что согласно данному постановлению поощрения могут получать только те лица, которые нашли явный факт коррупционных правонарушений. Нарушения по госзакупкам, за которые накладываются административные штрафы, классифицируются как правонарушения в области торговли и финансов.

 

То есть поощрение только для тех, кто поймал коррупционера за руку?

 

Я так скажу: моя работа выгодна всем сторонам — и комитету, и участникам тендеров, и мне. Ведь ее преимущество в том, что она направлена на пресечение нарушений еще на стартовом этапе госзакупок, тем самым изначально сужая количество потенциальных преступлений и правонарушений. Я занимался профилактикой болезни. Обычно же профилактике мало времени уделяют, а через год всплывают громкие коррупционные дела — незаконченные проекты, некачественные стены, украденные деньги… То есть когда такие соблазны «протащить своего» не пресекаются с самого начала, то люди будут думать, что все сойдет с рук — нарушай не хочу, все равно никто не проверяет каждую букву.

 

Если бы такую несложную, но эффективную систему, как у вас, все-таки решили внедрить официально в госуправление, то как бы это выглядело?

 

Президент сейчас вводит программу «Нурлы жол». Когда он ее анонсировал в прошлом году, он сказал, что работа должна быть такая, чтобы аж пыль стояла. То есть необходимо обеспечить максимальную эффективность. Но для этого нужно внедрять инновационные вещи. То, что я разработал, — действительно инновация. Если бы мы работали на правительство, то мы могли бы генерировать новые простые, но эффективные идеи. Давали бы большие показатели по выявлению нарушений, развивали бы эту систему. Пошли бы вливания в бюджет за счет административных штрафов. И самое главное — со временем бы нарушения сошли на нет. Тогда бы все заказчики знали, что сужать специально конкурентное поле безнаказанно не получится. Особенно это важно для регионов, где осуществлять контроль еще сложнее.

 

Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №18 (540) от 22 мая 2015

PDF, 2.35 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме