• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 12 мая 2015

На перепутье больших дорог

 

Мир выбирает краткосрочные выгоды вместо того, чтобы инвестировать в долгосрочную перспективу. Об этом говорит валютная политика многих стран, их растущие долги, уровень безработицы. Как меняется мир и как эти изменения касаются Казахстана — в интервью с главным экономистом Saxo Bank Стином Якобсеном.

 

Вы в своем выступлении сказали, что в Казахстане хорошо развивают и заботятся о секторе МСБ. А также что мы преуспеваем в интеграционных процессах. Но при этом вы отметили, что нам нужно перестать девальвировать тенге. Объясните подробнее, почему?

 

Говоря простым языком, девальвацию можно сравнить с лекарством для устранения симптомов, но не с лечением самой болезни. Регулирование курса валюты — это способ искусственно создать себе бонусы, которых на самом деле быть не должно. С кризисом, появившимся по причине девальвации рубля, снижения цен на нефть и других факторов, можно бороться через поддержку МСБ, повышение эффективности, улучшение образовательной системы и т. д., что даст долгосрочный рост. А девальвация валюты — это скорее проблема неэффективности государственного управления, когда правительство прибегает к краткосрочным мерам, чтобы не делать то, что оно должно делать, — инвестировать в общество. Государству нужно улучшать то, что происходит внутри страны, в том числе создать все условия для привлечения внешних инвестиций. У Казахстана, например, большой туристический потенциал и еще много ниш, в которые можно привлечь зарубежные инвестиции. С другой стороны, курс валюты прямо влияет на привлечение инвестиций. Если у вас слабый курс, то у вас и слабая экономика. С этой точки зрения думаю, что свободное плавание тенге — это лучший вариант.

 

Но у нас не как в Европе, где курс валюты могут девальвировать каждый день, при этом не вызывая возмущений в обществе. В Казахстане девальвация — это еще и социальный вопрос, она, по мнению экспертов, может вызвать политическую нестабильность в стране. По крайней мере, сейчас это так. Люди обеспокоены.

 

Это значит, нужно найти пути, как сделать общество не таким эмоциональным в отношении курса валюты. Для этого необходима политика, которая будет показывать, что государство не собирается девальвировать валюту. Думаю, если люди будут понимать, что курс валюты не зависит от одного человека в стране, а изменяется в зависимости от событий на мировом рынке, беспокойств и эмоций будет меньше, чем сейчас.

 

Конечно, чтобы пустить валюту в свободное плавание, нужно сначала понять, готова ли страна к этому. В любом случае свободное плавание стабильнее той системы, где кто-то искусственно поддерживает курс и кто-то может в любой момент провести девальвацию. Ведь при свободном плавании ни общество, ни руководство страны не могут повлиять на курс валюты.

 

Как повысить доверие общества к валюте? И что будет, если все-таки не удастся избежать девальвации?

 

Необходимо, чтобы крупный бизнес, как иностранный, так и отечественный, конвертировал свои долларовые счета в тенге. Кроме того, мне кажется, правительству Казахстана нужно, наоборот, удивить общество тем, что оно не будет проводить девальвацию. То есть необходимо создать специальный маркетинговый план, чтобы люди действительно доверяли обещаниям руководства страны. Затем необходимо будет разработать экономическую программу, которая будет ориентирована на долгосрочную перспективу вместо краткосрочных разовых решений.

 

Если Казахстану удастся это сделать, лично мне как инвестору было бы интересно инвестировать в Казахстан и держать деньги в тенге на депозитах с высокими процентными ставками. При построении планов всегда нужно идти на долгосрочные меры. Но, к сожалению, долгосрочные инициативы обычно откладываются на потом. Я думаю, если в Казахстане будет очередная девальвация, государству опять придется зайти в капитал, к примеру, тех же банковских институтов, а затем, через время, проводить в очередной раз приватизацию.

 

Хорошо, с тем, что происходит внутри страны, все понятно. Давайте поговорим о том, что происходит вовне. Что вы думаете о строительстве нового Шелкового пути? Как это изменит мир? Вы сказали, что Казахстан ожидает хорошая перспектива за счет строительства нового Шелкового пути.

 

Китай хочет создать глобальную экономическую зону, где китайские товары могут торговаться свободно от восточного побережья Китая до Италии и Мыса Доброй Надежды в Южной Африке. И сегодня это самая крупная и единственная в своем роде инвестпрограмма во всем мире. Какую Казахстан получит выгоду от Шелкового пути, — зависит от самого Казахстана. Ваше государство на сегодняшний день уже начало получать китайские инфраструктурные инвестиции в строительство железных дорог. К тому же под проектом Шелкового пути подписались уже многие страны, в том числе Россия и другие хорошие торговые партнеры Казахстана.

 

Почему США против захода стран Евросоюза в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций?

 

Сейчас в мире есть две конкурирующие модели мирового лидерства — китайская и американская. И, конечно, в настоящем Китай ведет в этой борьбе. Шелковый путь — это четкий сигнал всему миру о том, что Китай становится таким же сильным геополитическим игроком, как США, если не сильнее. США это видят как угрозу американской и евроазиатской политике в мире.

 

Есть мнение о том, что Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) имеет потенциал заменить МВФ и Всемирный банк в будущем. Что вы думаете по этому поводу?

 

Я думаю, что мы и дальше будем наблюдать между ними конкурентные игры. И хорошая новость для такой страны, как Казахстан, в том, что деньги можно будет брать для развития экономики как в АБИИ, так и во Всемирном банке, а также в МВФ.

 

Как вы думаете, экономика какой из стран все-таки будет более конкурентной — Китая или США?

 

Зачастую очень многое в жизни ни белое, ни черное, а находится где-то между двумя крайностями. Поэтому ничья — это традиционный ответ на вопрос о том, кто выиграет в эту игру. Но если подумать, на данный момент Китай накапливает инерцию, у него более высокие темпы роста. Если Поднебесная продолжит и дальше расти по 5% в год, а США — по 2% , китайская экономика будет в значительной степени больше американской через 20 лет. Это чистая математика.

 

Если Китай так быстро растет, что будет с США?

 

Я думаю, там будет инфляция. В экономике, где печатается много денег и производится мало товаров, инфляция неизбежна. Исторически инфляция в США была на уровне 2%. Я уверен, что в следующие сто лет она так и останется на этом уровне. Похоже, некоторые люди хотят, чтобы мир был черно-белый, кто-то выиграл, кто-то проиграл. (Смеется.) Но проблема всегда в том, что истина где-то посередине.

 

Согласна насчет того, что истина всегда где-то посередине. Похоже, вы тоже нашли свою истину в собственной экономической теории. Объясните в двух словах, в чем ее суть?

 

Мир делится на две большие группы — те, кто извлекает много и ничего не отдает, и те, кто много дает, но мало получает. Соотношение этих групп — 20 на 80%. Причина высоких ставок на фондовых рынках в том, что компании, которые принадлежат к тем 20%, поддерживаются более низкими процентными ставками, следовательно, они имеют доступ к дешевым деньгам. С точки зрения денежных потоков эти 20% имеют бесконечный возврат на активы. В результате благодаря процентной ставке, близкой к нулю, от них нет ни дополнительной производительности, ни рабочих мест. Суть моей экономической теории заключается в том, что нужно прекратить инвестировать в эти 20% и начать инвестировать в остальные 80%.

 

Как это должно происходить? Кто будет инвестировать в эти 80%?

 

В мире есть много бизнесменов, которые могут инвестировать. Важно одно: отдача от того, что ты вкладываешь в тех, кто не привык отдавать, — нулевая. Понимая это, люди начинают искать альтернативу. Прелесть и ирония этого в том, что единственную реальную отдачу в жизни можно получить, инвестируя в людей, в их способности и интеллект. За последние двадцать лет во всем мире наблюдается недостаток инвестиций именно в это. Кроме того, я считаю, чем меньше времени ваши дети будут тратить на социальные сети, тем более богатым будет ваше общество.

 

Конечно, экономическую теорию не поймешь в двух словах. Но не похожа ли ваша теория на марксизм?

 

Нынешний недостаток роста в мире и неравенство в обществе гораздо проще объяснить через марксизм. Но это лишь с точки зрения объяснения, а не использования в качестве бизнес-модели.

 

Миру нужна модель, которая бы распределяла капитал исходя из ее маргинальной стоимости. То есть для того, чтобы вы занимали деньги, у вас должна быть инвестиция, которая давала бы вам отдачу больше, чем та ставка, по которой вы берете деньги в кредит. А марксизм, к сожалению, этого не поддерживает. Я думаю, в ближайшем будущем мы будем отходить от чрезвычайно крупных игроков к небольшим и производительным игрокам. Хороший пример — люди, которые начали производить сланцевую нефть в США. Они из тех 80%, о которых я говорил. Им удалось создать целую отрасль. И это не British Petroleum или «Газпром». По большому счету это то, к чему со временем придет весь мир.

 

Спасибо за интересную беседу!

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №16 (538) от 8 мая 2015

PDF, 2.53 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме