• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 17 апреля 2015

Под напряжением

Если у кошки девять жизней, то у экономики Казахстана — девять ключевых рисков, не считаться с которыми мы сегодня просто не можем.

 

Санкции в отношении России, ослабление российской валюты, вероятность девальвации в Казахстане, проблемы в банковской системе страны, инвестиционный климат в привязке к ЕАЭС, кризис на отечественном автомобильном рынке, трудовая миграция, смещение сил на постсоветском пространстве и в Центральной Азии. Вот основные риски для экономики Казахстана, озвученные вчера на XI Международной конференции по риск-менеджменту. Анализ существующих «серых зон» провел директор группы оценки рисков Досым Сатпаев. Остановимся на них подробнее.

 

Если говорить о санкциях в отношении России, то в конце 2014 года у нас в стране была создана специальная рабочая группа по предотвращению их влияния на казахстанскую экономику. В первую очередь в тот момент забили тревогу, поскольку импорт российской продукции в Казахстан был большим, а казахстанский экспорт в Россию, наоборот, сократился. Позже на повестке дня встал вопрос плохого спроса на казахстанскую продукцию.

 

Что касается ослабления рубля, то, по словам политолога, в середине января 2015 года Национальная палата предпринимателей Казахстана обратилась в правительство с просьбой защитить казахстанский бизнес из-за обвала российской валюты, который ставит отечественных производителей в неравные конкурентные условия с российскими. Также Досым Сатпаев привел данные Нацбанка, назвав их отчасти оптимистичными. Согласно этим данным, лишь 18 предприятий Казахстана испытывают негативные последствия девальвации рубля. «В свою очередь, согласно опросу НПП, из 342 предприятий 7% отправили своих сотрудников в неоплаченные отпуска. После всех заявлений правительство пришло к решению о точечном субсидировании предприятий обрабатывающей промышленности, которые могут заместить импорт из России. Во многом это предприятия пищевой промышленности. Сейчас в связи с этим активно обсуждаются вопросы торговых войн между Россией и Казахстаном», — пояснил Досым Сатпаев.

 

Кроме того, в связи с падением российского рубля, которое поспособствовало падению цен на новые российские автомобили, граждане Казахстана массово поехали за ними в Россию. Это не могло не сказаться на казахстанском автомобильном рынке.

 

Относительно девальвации, по словам г-на Сатпаева, экспертное сообщество страны разделилось. Кто-то считает, что девальвацию проводить нужно, поскольку девальвационные ожидания гораздо хуже отражаются на ситуации в финансовой системе страны. А кто-то выражает несогласие.

 

Риск в банковской системе эксперт связал с возможным ухудшением качества активов.

 

Более интересно дела обстоят с инвестиционным климатом. Здесь, к слову, тоже мнения экспертов расходятся. Одни предполагают, что инвестиционные потоки могут развернуться в сторону Казахстана в связи с ухудшением ситуации в России. Другие придерживаются мнения, что Россия тянет Казахстан за собой, поскольку нас воспринимают как ЕАЭС.

 

Кроме того, по словам экспертов, в случае сокращения рынка труда в России есть риск, что поток трудовых мигрантов также может развернуться в сторону Казахстана. К слову, согласно данным, которые привел г-н Сатпаев, число таджикских мигрантов в России составляет до 1,17 млн человек, граждан Узбекистана — 3 млн, а Киргизии — более 500 тыс. человек.

 

Что касается перестановки сил на постсоветском пространстве и в Центральной Азии, то, по словам эксперта, наиболее крупными игроками в будущем здесь могут оказаться Россия, США, Китай, Турция.

 

В продолжение темы редакция «&» опросила других участников конференции с целью узнать их видение управляемых и неуправляемых рисков, на которые стоит обратить внимание Казахстану.

 

Даниэль Грос, директор Брюссельского Центра европейских политических исследований

 

О рисках

 

Есть, конечно, геополитические риски, которые Казахстан не может взять под свой контроль. Большая их часть исходит из сложных политических игр между Россией, Евросоюзом и США. Но есть и риски, которые могут частично управляться Казахстаном. Это нефтяная зависимость. Хотя здесь Казахстан может сделать что-то, но все же во многом ему остается надеяться на лучшее. Если говорить о мерах, которые все-таки можно предпринять, то было бы очень важно иметь нефтяной фонд или ресурсный фонд, в который вкладывались бы деньги в благоприятные времена на случай сложных времен. Как это сделали многие страны. Я точно не знаю, на протяжении какого времени в Казахстане есть такой фонд, но знаю однозначно, что эта мера ключевая и должна активно продолжаться. Возьмем в качестве примера Норвегию. В Норвегии тоже есть нефть, и Норвегия может выжить без нее, так как в свое время приняла две важные меры. Первое — создание специального фонда, в который они вкладывают очень много денег. И, что немаловажно, они почти ничего из него не расходуют. Они тратят только проценты с этих денег. Трудно сказать, куда Казахстан может положить свои нефтяные деньги сейчас, чтобы с них шли проценты, сегодня это очень сложно сделать. Но это должны быть реальные инвестиции — не государственные облигации, которые ничего не принесут. Это могут быть инвестиции в развивающиеся экономики, такие как Китай или Индия, к примеру. На этих рынках еще можно получить какой-то возврат по вложениям.

 

Об образовании

 

Второй риск, который может быть управляем Казахстаном, — это риск, связанный с низким качеством образования. Если в сложной ситуации с нефтью от Казахстана зависит очень мало, то тут есть широкий спектр самых разных мер, которые могут быть реализованы. Существует международный рейтинг, созданный Организацией экономического сотрудничества и развития в Париже, который показывает успеваемость учеников из разных стран мира в решении определенных математических задач и знания по другим предметам. Скажу только, что у Казахстана в этом рейтинге не самые хорошие результаты, и это довольно тревожно с точки зрения будущего экономики и политической системы страны. Не стоит забывать, что для развития экономики, в том числе для развития энергетического и обрабатывающего секторов, нужны хорошо образованные, продуктивные люди. Именно это самый главный фактор успешности. Это не является краткосрочной мерой, которая принесет прибыль уже в следующем году, она даст результаты спустя 10-20 лет. Можно с уверенностью сказать, что будущее, которое ждет Казахстан через 5-10 лет, уже сейчас решается в школах.

 

Про риски, связанные с Китаем

 

Я не думаю, что Китай представляет угрозу и риск для Казахстана. Потому что Китай — это естественный клиент Казахстана, которому нужны казахстанские ресурсы. К тому же Китай не имеет традицию агрессивного отношения к своим соседям. Даже если такое отношение и есть, то принято считать, что Китай больше воспринимают как угрозу в странах Юго-Восточной Азии или в Японии. Но в странах Средней Азии Китай больше выступает как инициатор строительства нового Шелкового пути, соединяющего Азию и Европу. С этой точки зрения Китай не только не представляет угрозы Казахстану, но Казахстану предоставляется отличная возможность за счет Китая.

 

Тулеген Аскаров, экономический обозреватель

 

Об управляемых рисках

 

Можно выделить несколько рисков, на которые стоит обратить внимание. Сначала поговорим об управляемых рисках. Один из них — это то, с чем мы давно боремся, но все еще недостаточно хорошо управляем. Речь идет о преобладании добывающей отрасли в структуре нашей экономики. Изменить это мы пытаемся уже вторую пятилетку индустриально-инновационной программы. Какие-то дополнительные мощности действительно создаются, но доля обрабатывающей промышленности в ВВП страны все равно остается низкой и даже начинает снижаться еще сильней. Необходимо анализировать ситуацию и разбираться, почему что-то в этом механизме не работает.

 

Второй риск, которым мы могли бы управлять, — это снижение уровня квалификации нашей рабочей силы. У нас все до сих пор держится на советских технических кадрах. Чтобы управлять данным риском, нужно лучше подойти к вопросу обучения.

 

Третий риск, который необходимо контролировать, — это возможная изоляция экономики. Хорошо, что Россия в ответ на санкции, которые были на нее наложены, ввела только продовольственное эмбарго. А если бы она закрыла свое небо для воздушных перелетов, свои железные дороги или трубопроводы для транзита нефти? Этот риск, с одной стороны, от нас не зависит, но, с другой стороны, мы можем снизить свою зависимость от него. Каким образом? К примеру, нам нужно начать развивать свою авиацию. То есть это должен быть не один национальный перевозчик, а 10. Или если он будет все-таки один, нужно позаботиться, чтобы он мог удовлетворить спрос на грузоперевозки, который может возникнуть в случае каких-то ограничений на суше. Кроме этого, нужно что-то делать с морскими портами. Выхода в море, кроме Каспия, у нас нет, но порты нам все равно понадобятся. За примером далеко ходить не нужно. Вы посмотрите, что делает сегодня Китай. Они скупают морские порты в других странах через долю в капитале компаний и управляют ими. Поэтому мы тоже могли бы применить такую тактику.

 

О неуправляемых рисках

 

Если же говорить о рисках, которыми мы управлять не можем, но от которых все равно зависим, то это в первую очередь мировые цены на нефть. Ситуация в этом вопросе зависит от таких стран, как Саудовская Аравия, Россия и Америка. К сожалению, все эти три силы, особенно Саудовская Аравия, делают ставку на снижение цен.

 

Второй риск — это IT-технологии. Потому что если говорить о мировых масштабах, то они развиваются независимо от нас. Вот один из ярких примеров. Сегодня поставщиком интернет-услуг у нас является либо «Казахтелеком», либо сотовые операторы. Но в мире в планах таких компаний, как Facebook и Google, запустить спутники, которые, находясь на низкой орбите, будут обеспечивать подключение людей к интернету даже в самых труднодоступных местах. Если это реализуется, то каким станет наш бизнес и даже наши офисы? Я уже не говорю о компаниях телеком-сектора.

 

Третий риск связан с политическим фактором. Элиты, которые сегодня правят в других государствах, даже дружественных Казахстану, имеют свои взгляды на жизнь и будущее. Как бы мы ни уважали россиян, а они нас, мы же понимаем, что в какой-то подходящий момент они не упустят возможности получить территорию Казахстана или как-то объединиться с нами. Поэтому хорошо, что наш президент активно взаимодействует с другими лидерами и пользуется их уважением. Но открытым остается вопрос, будет ли таким же уважением пользоваться в будущем его преемник.

 

Ну и третий риск, который совершенно не в наших силах, — религия. Мы, конечно, пытаемся как-то контролировать этот вопрос через блокировку некоторых сайтов и т. д. Однако это не мешает религии укреплять свои позиции во всем мире. Да что далеко ходить, вы посмотрите, как преобразился Казахстан: сколько мечетей, церквей построено за последние годы. Поэтому мне кажется, что влияние религии будет расти. А это будет требовать соответствующих изменений. Даже в том же трудовом законодательстве, графике работы и т. д. Хороший пример — Индия: если индусы отмечают какой-то свой религиозный праздник, то остальные конфессии тоже имеют право не прийти на работу. Мы к такому не привыкли, но со временем можем прийти.

 

Игорь Виттель, российский журналист

 

Почему Казахстан не будет второй Украиной?

 

Я не вижу в Казахстане такого количества русских людей, которые чувствуют себя здесь ущемленными. К тому же в Казахстане нет сильного сопротивления союзу с Россией. Ведь если разобраться, именно нежелание возможного союза с РФ послужило первопричиной выступлений в Киеве на майдане. Для Казахстана, на мой взгляд, более очевидны другие риски. Например, связанные с преемственностью власти. Все понимают, что рано или поздно борьба за власть в стране обострится. Лучше, если можно будет этого избежать.

 

О неуправляемых рисках

 

Мое мнение о рисках, связанных с развитием китайской экономики, не изменились за прошедший год. Более того, я считаю, что риски неудачного развития китайской экономики могут оказать катастрофическое влияние на Казахстан, Центральную Азию и в целом на всю мировую экономику.

 

В китайской экономике всегда было очень много противоречий, и уникальность китайского примера в том, что их руководству в режиме «ручного управления» удавалось как-то разруливать все ситуации, создавать систему сдержек и противовесов как в политике, так и в экономике. Но, несмотря на это, в китайской экономике и политике слишком много бомб замедленного действия, которые могут рано или поздно взорваться и обрушить китайскую экономику. Если в какой-то момент китайскому руководству не удастся в очередной раз сманеврировать, то последствия могут быть самые непредсказуемые.

 

Пока же, если говорить о Казахстане, то Китай, Россия и монархии Персидского залива ведут за него борьбу. Ваша страна остается очень интересным регионом для инвестирования. Поэтому многие хотят здесь работать.

 

Еще одним неуправляемым риском на данный момент я бы назвал тревожную ситуацию в России, которая, учитывая наши тесные экономические связи, в случае неблагоприятного развития событий может оказать серьезное влияние на экономику Казахстана. Также неуправляемыми сегодня остаются цены на энергоносители. Кроме этого, Казахстан очень сильно зависит от ситуации в мировой экономике. Любые изменения в экономике стран, с которыми вы взаимодействуете, оказывают на Казахстан серьезное воздействие.

 

О религиозном экстремизме

 

Религиозный экстремизм остается одной из основных угроз. Я не называю это исламизмом, потому что к исламу, мне кажется, он имеет отношение только формальное. Так вот религиозные экстремисты — это во многих регионах сейчас одна из основных угроз. Для Казахстана я пока не вижу рисков серьезного реэкспорта экстремистских сил, но угроза есть. Так как те, кто воюет на стороне Исламского государства — часть из них, — возвращаясь в свои страны, могут продолжать пропагандировать религиозный экстремизм там.

 

Если говорить о превентивных мерах, которые может сейчас предпринять Казахстан, то это развитие экономики, нормальная социальная и политическая ситуация в стране. Там, где нет почвы для недовольства, естественно, ничего не возникает. Любая ситуация и проблема с религиозным экстремизмом возникает там, где можно раскачивать лодку.

 

Рабига Абдикеримова, Екатерина Корабаева

Читать дальше

в издании Бизнес & Власть №13 (535) от 17 апреля 2015

PDF, 3.07 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме