• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 11 марта 2015

Когда все тайное станет явным

В 2018 году стартует глобальный международный обмен информацией, который может загнать в угол казахстанцев, не легализовавших свой капитал с 1 сентября 2014 года по 31 декабря 2015 года. Так мостик доверия между государством, бизнесом и обществом по названию «амнистия капитала» может превратиться в настоящий капкан для богатых. О том, чего стоит опасаться держателям офшорного капитала и какие грядут изменения по отношению к скрытым доходам в мире, — в интервью с директором налоговой практики швейцарского PwC Сергея Безбородова.

 

Можете объяснить, в чем заключается недоработка казахстанского закона об амнистии капитала? Чего вы ожидаете от этой легализации?

 

Если закон об амнистии капитала не будет изменен, то я ожидаю, что никто из мелких, средних, крупных владельцев бизнеса свои офшорные деньги так и не легализует. Потому что по действующему законодательству нет никаких гарантий в отношении такого капитала.

 

Например, человек имеет облигацию стоимостью 100 долларов, хранящуюся за рубежом. Он ее легализовал в Казахстане и на эти 100 долларов уплатил 10% налога. Ему сказали спасибо, не начали преследование, все прошло гладко. На следующий день он эту легализованную облигацию решил продать за те же самые 100 долларов. Какой у него получается доход от продажи? Если у этой облигации нет задокументированной исторической стоимости приобретения, ему придется еще раз заплатить 10%. То есть это двойная плата. Такая дыра в законе об амнистии делает легализацию капитала бессмысленной и невыгодной. Потому что нужно заплатить не 10%, как заявлено, а все 20%.

 

Также в законе полностью отсутствует упоминание о контролируемых иностранных компаниях. Это статья 224 Налогового кодекса. То есть там косвенно можно попытаться вывести на эту статью. Но это надо сильно постараться, поинтерпретировать. И не факт, что человек, пошедший этим путем, не окажется потом в тюрьме или в какой-то очень сложной ситуации. Другими словами, когда он покажет свой капитал и скажет: «Я хочу его легализовать», ему ответят: «Извини, это легализацией не предусмотрено, но спасибо, что показал все активы, теперь мы с тобой поработаем».

 

Как много все-таки тех, кто пытается легализовать капитал?

 

Процесс легализации денег, ценных бумаг, недвижимости внутри Казахстана продвигается неплохо. Но что касается зарубежного имущества, то здесь статистика смехотворна. В Казахстане было только два случая легализации зарубежного имущества. И я боюсь, что других примеров мы так и не увидим, если закон об амнистии не будет изменен.

 

То есть без легализации зарубежного имущества амнистию капитала можно считать провальной?

 

Если посмотреть на опыт других стран, то именно легализация доходов в офшорных компаниях является ключевым вопросом.

 

Если казахстанцы продолжат оставаться в тени, что с ними будет?

 

В 2018 году будет введен глобальный международный обмен информацией. Тогда в страну придут данные от других государств по всем зарубежным счетам граждан Казахстана. Для того чтобы это произошло, пока еще требуются кое-какие международные процедуры. Например, Казахстану нужно будет подписать двусторонние соглашения с каждой страной о том, что он готов обмениваться информацией. На данный момент все государства, включая европейские страны и Казахстан, уже подписали общую конвенцию о том, что они готовы раскрывать информацию. То есть они уже сказали А, и у них нет никаких причин не сказать Б.

 

Если амнистия капитала в Казахстане окажется провальной и никто не легализует свое зарубежное имущество, в 2018 году зарубежные финансовые институты им скажут: «Ваши структуры, дорогие граждане Казахстана, нелегальны, мы вас выгоняем». А в Казахстане им ответят: «Мы давали вам возможность легализовать свой капитал, вы ею не воспользовались». Получается, государство загонит своих граждан в тупик с помощью недоработки в законе. Неизвестно, как налоговая и прокуратура в Казахстане будут пользоваться этой полученной информацией.

 

И такая ловушка коснется всех? Должны же быть те, кого зарубежные финансовые институты не выгонят.

 

Да, я думаю, часть людей может и не пострадать вовсе, если будет иметь грамотно построенные, юридически аргументированные структуры, белые и правильные. Конечно, в рамках международного обмена информацией по ним тоже будет раскрытие. Но когда это случится, у них будет юридическое обоснование, заключение со всеми ссылками на каждый пункт Налогового кодекса. Иными словами, это те, у кого вообще не было никаких налоговых недоимок и т. д. Но это мизерная часть населения. Подавляющее большинство казахстанцев пользуются черными схемами.

 

Получается, для тех, кто пользовался черными схемами, будет лучше легализоваться сейчас? Почему государство не меняет закон об амнистии капитала?

 

Текущая налоговая амнистия в Казахстане во многом базируется на старом Законе «Об амнистии в связи с легализацией имущества» 2006 года. Конечно, многое поменяли, но забыли об офшорных компаниях. И, может быть, это произошло не случайно, я не знаю. Может быть, для этого была какая-то задумка. Я не берусь домысливать за законодателей. Или они все-таки думают, что офшорные компании можно провести по амнистии. Но всех этих юридических разночтений не должно быть. Поэтому я побаиваюсь за судьбу казахстанцев, которые держат имущество в офшорах.

 

Как вы думаете, насколько казахстанцы, которые держат свой капитал где-то в офшорах, осведомлены об этом?

 

Никак не осведомлены. Я так думаю, что они надеются на удачу. Надеются, что ничего не будет. Некоторые просто думают: всегда прокатывало и сейчас прокатит. Я думаю, почти никто не понимает масштабов трагедии.

 

Если Казахстан поменяет закон об амнистии капитала и не будет всех этих недопониманий и двойных налогов, капитал придет в страну?

 

Я думаю, какая-то часть капитала вернется. Если ввести в закон об амнистии капитала какие-то дополнительные гарантии и убрать эти неопределенности, часть людей, которые и так на виду, по которым и так понятно, что они богаты, наверное, раскроются. Потому что это будет абсурдно, если они покажут во всеобщем декларировании какие-то гроши, а в 2018 году все раскроется. Поэтому, я думаю, будет весомая группа людей, которая согласится на это. Но все еще остается большая доля тех, у кого капиталы были заработаны не совсем законными способами. Такие люди будут очень бояться раскрыться. Конечно, они могут быть спасены от каких-то налоговых поползновений благодаря закону об амнистии капитала, но государство, выяснив, как именно эти деньги были заработаны, может преследовать этих людей по совсем другим основаниям. Но это определенная каста людей, которая, может быть, и заслуживает того, чтобы с ними обошлись таким образом. Также будет довольно большой пласт средних и, наверное, даже крупных бизнесменов, которые побоятся открыться, потому что не знают, что произойдет с этой информацией об их имуществе потом.

 

То есть кто-то может воспользоваться информацией не по назначению?

 

Да. Если информация не совсем засекречена и каким-то способом утечет вовне, то разные недоброжелатели, узнав, насколько эти люди богаты, могут захотеть воспользоваться ситуацией.

 

Хотите сказать, в Казахстане проблемы с сохранением конфиденциальности в органах?

 

Не мне судить. В Казахстане есть закон, который гарантирует конфиденциальность. Есть также внутренние механизмы у налоговых органов, которые предназначены для неразглашения подобной информации. Но все же я не исключаю каких-то бытовых случаев. Если посмотреть на те же европейские банки, то там тоже были гарантии и уголовная ответственность за нарушение конфиденциальности. Но это не помешало определенным людям, точнее, работникам в частном порядке вынести информацию и продать ее. То есть это чисто человеческий фактор. Я не говорю, что это повсеместно распространено, но риск есть.

 

Как обстоят дела с легализацией капитала в других странах? Например, как стимулируют возвращение капитала в экономику в России?

 

В России почти то же самое, но ситуация немного отличается. Какое-то время Казахстан лет на 10-15 опережал Россию по налоговому законодательству. Налоговая система Казахстана действительно очень продвинута. Страна вполне может гордиться этим. Казахстанская налоговая система продумана до мелочей. В России было тотальное отставание и практически творился беспредел в плане офшорных структур. Когда я начал работать не только с Казахстаном, но и с Россией, я был в шоке от дыр в законах.

 

Но с 1 января 2015 года в России в одночасье все поменялось. Там ввели правила против офшоров. Сначала брали за модель казахстанские правила в миксе с правилами других стран. Но впоследствии за основу взяли американскую систему. И сейчас в России просто драконовские правила. То есть если 31 декабря 2014 года капиталы людей были белыми, то 1 января 2015 года структуры этих людей автоматически стали черными. Еще непонятно, как и по каким условиям будет проведена та амнистия, которая сейчас предполагается в России. Неизвестно, смогут ли люди легализовать свои офшорные деньги. Вся проблема в том, что Россия слишком резко ввела изменения. Возможно, надо было сначала провести амнистию, потом вводить этот закон о контролируемых иностранных компаниях

 

У Казахстана в этом плане был более структурированный подход, здесь законодательство развивалось поступательно. Совсем уж некрасивые вещи были запрещены очень давно. Большинство казахстанских структур гораздо чище, корректнее выстроены, чем те же самые российские структуры. Это удивляет многих россиян. Но вот некоторые недоработки, шероховатости и в законе об амнистии, и в Налоговом кодексе в Казахстане не позволяют полноценно воспользоваться возможностями, которые может дать проводимая амнистия капитала.

Читать дальше

в издании РБК №3 (20) от 4 марта 2015

PDF, 5.34 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме