• Хе Олег

    Издатель

  • 10 марта 2015

Лучшие друзья инвесторов — «скрытые бриллианты»

 

Председатель наблюдательного совета АО «Асыл-Инвест» Аслан Дюсембеков — об эффекте «Народного IPO», доверии к частным компаниям и фокусе государства на развитии фондового рынка в Казахстане.

 

Аслан, как вы считаете, класс инвесторов в Казахстане меняется или нет? Если да, то в какую сторону качественно и количественно?

 

Класс инвесторов, конечно, меняется. Если говорить о количественных показателях, то тут можно отметить сильный рост инвестиций в банковские депозиты: общая сумма депозитов населения в банках выросла за последние 7 лет с 1,4 трлн до 4,4 трлн тенге. Это почти 24 млрд долл.

 

О чем это говорит? Об инвесторской активности или наоборот? Может, люди боятся рисков инвестирования и несут деньги в банк на сохранение.

 

Люди принимают рациональные решения. Они смотрят, куда можно вложить деньги, и выбирают те сектора, где есть наилучшее соотношение доходности и риска. К примеру, до кризиса 2007-2008 годов в Казахстане появился и бурно рос класс инвесторов в недвижимость. Однако в последующий период цены на этом рынке резко упали, и недвижимость стала менее популярным инструментом для инвестирования. Возможно, это одно из объяснений такого резкого роста объема депозитов населения в банках в последние годы.

 

Получается, произошло кардинальное изменение в поведении инвесторов — сначала спекулировали на недвижимости и стремились быстро заработать. Когда пузырь на рынке лопнул, то ушли в другую крайность — хранение денег на депозитах даже при низкой ставке.

 

Мне не нравится здесь слово «спекуляция», оно несет негативный оттенок. Инвестор хочет заработать, это нормально. Ему нужно привлекательное соотношение доходности и риска.

 

Я негатив вижу в том, что спекуляции плохо сказываются на инвестиционной культуре. Те, кто вовремя вышел из недвижимости, конечно, выиграли. Но большинство людей потеряли свои деньги, и теперь они не доверяют другим инструментам инвестирования. Они ушли в депозиты, и сейчас продвигать, скажем, ценные бумаги или инвестиции в стартапы намного тяжелее. С этой точки зрения, мне кажется, спекулятивные инвестиции вредны. К примеру, везде крутится реклама Forex. И там ставится знак равенства с инвестициями. На ваш взгляд, это правильно?

 

Я говорю о том, как у нас по факту развивается класс частного инвестора. Если же давать какие-то оценки, то нужно признать, что здесь у нас много стихийности и ощущается нехватка внятной направляющей линии со стороны государства. К примеру, возьмем тех же Forex-брокеров. Я с вами согласен, многие из этих компаний своей деятельностью наносят реальный вред развитию инвестиционной культуры в стране. Тем не менее они работают в не регулируемой государством среде, их бизнес процветает. В то же время официальный рынок ценных бумаг и работающие на нем лицензируемые брокерские компании находятся под строгим регулированием и не ощущают на себе какой-то системной поддержки со стороны государства. Складывается впечатление, что государство не видит в неразвитости национального рынка ценных бумаг проблемы, требующей внимания. Возможно, так оно и есть. Ведь нет же у нас, к примеру, и авиакосмической промышленности, и это нельзя назвать такой уж проблемой. Но вот мы с вами говорим о развитии класса инвесторов у нас в стране. И по ходу разговора выходим здесь на ряд проблем, которые так или иначе вытекают из неразвитости фондового рынка.

 

Вот мы говорим, что у нас есть класс инвесторов в депозиты, класс инвесторов в недвижимость и еще в доллар. Соответственно, так у нас распределена львиная доля накоплений граждан. Это примерно 50 млрд долл. Что здесь не так? Для финансистов понятно, что нынешнее распределение этих денег совершенно неэффективно. Деньги должны работать. Но избыточные инвестиции в недвижимость и до кризиса сыграли негативную роль, и сейчас они выведены из оборота. Огромная часть накоплений инвестирована сейчас в долларовые депозиты. Порядка 17 млрд долларов. И это вообще тупиковое направление. Банки не могут эти деньги направить на кредитование, и они лежат мертвым грузом. В это же самое время развитие бизнеса страдает от нехватки долгового и акционерного капитала. Конечно, корни проблемы долларизации лежат в другой плоскости, но даже если бы основная масса депозитов была в тенге, все равно банки не могут в полной мере компенсировать отсутствие рынка капитала в стране. Из-за этого системного пробела возникает масса проблем. У предприятий — высокий уровень левериджа, закредитованность. У частных инвесторов — скудный выбор между депозитами и недвижимостью. Все потому, что канал привлечения капитала через выпуск ценных бумаг у нас не работает. Проигрывают как сами бизнесмены и инвесторы, так и экономика в целом. Хотя на всех развитых финансовых рынках фондовая биржа играет большую роль в деле перевода сбережений в инвестиции. Теперь вопрос в том, почему у нас не так?

 

Об этом много говорилось: дефолты были в кризис, объединение пенсионных фондов… Давайте поговорим лучше о том, что делать дальше исходя из нашей данности.

 

Да, а данность, как мы обсуждали, такова: деньги сконцентрированы на долларовых депозитах. Как же нам развивать рынок капитала? Мы развиваем фондовый рынок уже больше 20 лет, кому-то может показаться, что это дело безнадежное. На самом деле это не так. В большинстве стран фондовые рынки развивались с участием государства. И нам нужно применить такой же последовательный и системный подход, какой государство ранее применило к развитию банковских депозитов. Раньше в стране не было развитой культуры банковских депозитов, люди хранили свои накопления в наличных долларах. Потом Нацбанк начал кампанию по популяризации банковских депозитов. Был разработан и реализован целый комплекс последовательных мер. Вот почему, несмотря на кризис последних семи лет, объем накоплений на банковских депозитах более чем удвоился? Это говорит о том, что государством были реализованы эффективные меры, чтобы этот финансовый инструмент стал популярен среди граждан. Росло доверие к банкам, был создан фонд гарантирования депозитов, другие меры были применены.

 

Мы же не можем применить государственные гарантии к ценным бумагам.

 

Я только привожу аналогию того, что, если государство применит системный и последовательный подход к развитию фондового рынка в Казахстане, то результат обязательно будет. А такой комплекс мер есть, нам нужно только системно и последовательно применить мировой опыт. Возьмем, к примеру, IPO компании «Казтрансойл». За 20 лет в Казахстане делались разные попытки развития рынка ценных бумаг. Достаточно вспомнить РФЦА (программа «Региональный финансовый центр Алматы». — Ред.), проводились семинары, кампании в СМИ по повышению финансовой грамотности и т. д. Но один вывод акций «Казтрансойла» дал намного больший эффект, чем все остальные усилия. За все предыдущие 20 лет на фондовый рынок в качестве инвесторов вышло всего 10 тыс. наших граждан — столько людей открыло счета в Центральном депозитарии. За полгода размещения акций «Казтрансойла» количество счетов превысило 50 тыс. Рост более чем в 4 раза! Более 36 тыс. граждан, купивших акции, в первый же день могли их продать с наценкой в 10%, а через полгода получить дивиденды. Если акция размещалась по цене 725 тенге, то спустя полгода она стоила уже 1200 тенге. Это была самая ликвидная бумага на рынке, огромный был спрос. Размещалось акций на 28 млрд тенге. Все ожидали, что население купит максимум на 5 млрд, остальное заберут пенсионные фонды, которые подали огромные заявки. Но в итоге получилось так, что возник ажиотаж. Он был до последнего дня. Были введены ограничения на покупку в одни руки и санкции за позднюю подачу заявки. Так вот из 28 млрд физические лица выкупили акций на 22 млрд, примерно $150 млн на тот момент. И это с учетом ограничений. IPO «Казтрансойла» было в конце 2012 года, в течение 2013 года стоимость бумаги не опускалась ниже 900 тенге. В течение 2014 года цена доходила до 1250 тенге, и размер дивиденда вырос. Даже при девальвации в 2014 году владельцы акций «Казтрансойла» не проиграли. Факт в том, что те, кто принял участие в размещении, выиграли. И эти люди получили позитивный опыт, что очень важно для развития инвестиционной культуры. Такие инвесторы делятся своим опытом со своим окружением, соответственно, еще больше людей начинают присматриваться к рынку ценных бумаг.

 

Вы предлагаете идти этим путем?

 

Конечно. Повторяю, этим путем развили свои внутренние рынки капитала многие другие страны. Подобные программы были реализованы не только в развивающихся, но и в развитых странах. В той же Великобритании развитие класса частных инвесторов было одной из программных целей правительства Маргарет Тэтчер. Когда она пришла к власти, львиная доля крупных британских компаний принадлежала государству — «Бритиш телеком», «Бритиш газ», «Бритиш петролеум», «Роллс-Ройс» и т. д. Была проведена массовая приватизация этих компаний через фондовый рынок. Более ста компаний. Причем сознательно ставка делалась на привлечение собственных граждан на фондовый рынок. Важно, что правительство сознательно закладывало дисконт в цену размещаемых акций. До начала кампании всего 4% взрослого населения Великобритании владели акциями. В течение 10-15 лет приватизации через биржу процент граждан, владевших акциями, вырос до 25%.

 

Да, понимаю. Но сейчас какую отрасль ни возьми, все кивают на государство и говорят, что только госпрограмма способна поднять их индустрию. Мне же хочется поговорить об инвесторском мышлении. Вот те люди, которые инвестировали в недвижимость и обожглись на мыльном пузыре, ушли в депозиты. Те владельцы акций «Казтрансойла», которые столкнулись с падением стоимости бумаги, теперь будут говорить, что и этот инструмент инвестирования очень рискованный. Мне кажется, что одних только ценных бумаг национальных компаний, часто сырьевых и завязанных на ценовой конъюнктуре, явно недостаточно. Тем более часто критикуется менеджмент таких компаний за плохое управление. Отсюда вопрос: можно ли все-таки вывести на фондовый рынок частные компании, у которых есть эффективный менеджмент, растет объем выручки и есть жесткая конкуренция? Потому что одно дело — естественные монополии. Другое дело — компании из конкурентной среды, в которых инвестор может увидеть эффективный менеджмент. И хотелось бы, чтобы их акций было больше, тогда будет движение с обеих сторон — государственной и частной.

 

Здравая логика именно так и говорит: есть эффективные частные компании, почему бы нашим инвесторам не вложиться в них? Наш бизнес как раз в том и состоит, чтобы сводить эмитентов и частных инвесторов. Но давайте возьмем для примера частную компанию, которая доказала своей успешностью, что у нее выгодная бизнес-модель и продвинутый менеджмент. Предположим, что акционеры этой компании хотят получить капитал для развития или сделать рыночную оценку. Они решают разместить часть акций на фондовом рынке. Что дальше происходит? Они встречаются с инвестбанками и говорят: у нас есть планы по продаже акций, можем ли мы их продать и на какую стоимость можем рассчитывать? Что могут предложить инвестиционные банки? Они говорят то, что есть: в стране очень узкая инвесторская база, чтобы вас купили, цена должна быть низкая. Ведь инвестор хочет заработать на том, что легко продаст ее завтра по более высокой цене. И потом, будет ли ликвидность этой бумаги на вторичном рынке, — большой вопрос.

 

Но для этого должна быть создана вторая волна инвесторов, которая придет за этой привлекательной бумагой на рынок.

 

И вот здесь мы упираемся в такую нематериальную вещь, как неразвитая инвестиционная культура. Есть у нас культура сбережения денег на банковских депозитах. Что касается культуры инвестирования в акции, то ее сейчас нет. Нет у нас развитого класса инвесторов в акции. Хотя деньги есть, и опыт размещения «Казтрансойла» и Kcell показал, что тут можно «поднять» сотни миллионов долларов.

 

Проблема тогда больше в самих компаниях, которые должны научиться показывать свою стратегию, вызывать доверие у потенциальных инвесторов. И если бизнес после IPO показывает, что реализует свою стратегию и что у него растет выручка, что рыночная стоимость компании растет, то это подтянет и других инвесторов. Будет ликвидность.

 

Нет, на данный момент частным компаниям будет трудно провести удачное размещение. Кажется, эта компания хорошо продает свои товары розничным потребителям, а значит, сумеет и свои акции продать на рынке. Но даже самые продвинутые инвесторы будут смотреть на эмитента с недоверием. И они попросят в итоге такую низкую цену продажи акций, на которую продавец не согласится.

 

Вы сейчас говорите в теории?

 

Нет, это практика.

 

То есть вы пытались вывести интересные частные компании на фондовый рынок?

 

Да, конечно. Мы ежедневно общаемся с частными инвесторами, это наш хлеб. Мы их снабжаем инвестиционными идеями, как правило, предлагаем бумаги публичных компаний, которые уже торгуются. Но когда речь заходит о новых частных эмитентах — уже успешно работающих компаниях, то возможны пока только закрытые размещения. Без биржи.

 

Такие сделки проходят?

 

Они есть. Почему у нас и открылось много фондов прямых инвестиций — они все работают на закрытых сделках. Но это не развивает публичный рынок ценных бумаг.

 

Мне кажется, что, если людям предложить ценные бумаги успешных компаний с понятным и прозрачным менеджментом, внятной стратегией, в том числе и по выходу на внешние рынки, то инвесторы обязательно найдутся. Они захотят иметь акции таких компаний у себя в портфеле, кроме депозитов. Никто ведь не говорит: закрывайте депозиты, покупайте акции.

 

Об этом говорить рано по причине низкого доверия.

 

Доверие ведь формируется самими компаниями. Проблема в их недостаточной транспарентности?

 

Дело не в пассивности бизнесменов. Если мы будем продолжать считать, что рынок акционерного капитала не развивается по причине некомпетентности самих бизнесменов, воз будет оставаться на том же месте. Надо признать, что главная причина неразвитости фондового рынка не в том, что слабый менеджмент и корпоративное управление, а в недостаточно сформированной инвестиционной культуре. И здесь нужно участие государства — IPO национальных компаний должны выступить в роли ледоколов. Они помогут сформировать доверие людей к ценным бумагам. Точно так же когда-то формировалось доверие людей к банковским депозитам. Когда речь заходит о формировании культуры, государство не должно самоустраняться. Аналогичные программы сейчас реализуются во многих странах. Скажем, в Польше сейчас идет массовая приватизация госкомпаний через биржу. Во-первых, госсектор сокращается, во-вторых, фондовый рынок развивается. Варшавская биржа стала в Восточной Европе номером один по количеству IPO. Крупные международные инвестбанки, такие как Goldman Sachs и JP Morgan, открыли там свои представительства. Граждане Польши активно инвестируют в акции. И вот следом за госкомпаниями дебюты активнее стали делать и частные предприятия. То есть одно дело сеять в асфальт, совсем другое — в подготовленную почву.

 

Есть ли ощущение, что растет готовность казахстанских компаний выходить на фондовый рынок?

 

Они не рассматривают это всерьез. Основная причина — нет оснований рассчитывать на размещение акций по привлекательной цене и на наличие активного вторичного рынка после размещения.

 

Как можно предсказать, будет ли вторичный рынок? Ведь многое зависит от дальнейшей прямой деятельности предприятия. Если бизнес продолжит развитие, то интерес инвесторов к нему будет расти.

 

Чтобы появился вторичный рынок на рынке, должно быть много инвесторов. Должен появиться класс инвесторов в акции. Частным компаниям не справиться с этой задачей. А вот программа народных IPO здесь реально может изменить ситуацию. Это то, что нужно. Выгодные для инвесторов продажи акций крупнейших госкомпаний помогут развить инвестиционную культуру. Люди должны получить позитивный опыт.

 

Сколько времени должно пройти и сколько IPO национальных компаний должно состояться?

 

Еще двух-трех хорошо организованных, точно таких же размещений, как IPO «Казтрансойла», может оказаться достаточно, чтобы сформировалась почва для выхода частных компаний. При этом важно быть последовательными. Если государство размещает акции компаний в целях развития рынка капитала в стране, то не нужно пытаться продать эти акции дорого. Цель не в этом. А в том, чтобы как можно больше людей получили позитивный опыт инвестирования на рынке ценных бумаг.

 

Ледоколы, судя по списку, будут. Вопрос в том, пойдут ли следом частные компании? Им нужно поменяться или в инвесторской среде что-то должно произойти?

Вот мы говорили, что объем банковских депозитов вырос более чем в два раза в последние годы. Если фондовый рынок начнет предлагать людям привлекательное соотношение доходности и риска, то они начнут вкладываться и в ценные бумаги. При условии, что в стране будет развиваться культура инвестирования в ценные бумаги. Для этого сначала должны пройти успешные размещения государственных компаний, и только затем — частных.

 

Должны ли частные компании, которые хотят выйти в последующем на биржу, заранее начинать подготовку — больше рассказывать о себе, открывать показатели своей деятельности, чтобы формировалось доверие к ним? Тогда ведь у завтрашних инвесторов будет понимание, что за этим брендом стоит такой хороший тренд, такой устойчивый рост. И вот тогда возникнет желание стать участником прибыли этой компании.

 

Конечно, узнаваемость компании и хорошая репутация у потребителей будут по достоинству оценены и инвесторами. Но самый важный параметр для инвесторов — это, конечно, прибыль, маржа этой прибыли, устойчивость этой прибыли, потенциал роста этой прибыли.

 

Может ли нынешняя ситуация в казахстанской экономике, когда стало сложнее получить банковское кредитование, ускорить работу частных компаний с потенциальными инвесторами по формированию доверия к себе? Больше показывать свои цифры и рассказывать о своей стратегии, тем самым готовя почву для IРО.

 

Многое зависит от стратегии самих собственников — хотят они привлечь капитал на бирже или получить рыночную оценку? Если ответ положительный, то, конечно, этот путь надо начинать заранее. В том числе заниматься пиаром. Но в основе все равно лежит экономика самого бизнеса, ее прибыль. Если с этим все в порядке, тогда даже ранее никому не известные компании в ходе подготовки к размещению могут вызвать большой интерес у инвестиционного сообщества. Было много таких примеров «скрытых бриллиантов».

 

На нашем рынке это было?

 

Нет. Но, возможно, и на нашем рынке такие «бриллианты» есть. Им нужно только увидеть, что развитие фондового рынка входит в число приоритетов государства.

 

Спасибо за интервью!

Читать дальше

в издании РБК №3 (20) от 4 марта 2015

PDF, 5.34 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по проекту