• Рабига Абдикеримова

    Журналист

  • 5 февраля 2015

Конкурирующие союзники

 

Делая прогнозы об эффективности или неэффективности Евразийского союза для Казахстана, обычно опираются на свершившийся опыт Таможенного союза. Как известно, таможенный контроль на границах России, Казахстана и Беларуси был отменен и перенесен на внешний контур границ стран союза летом 2011 года. То есть не прошло и четырех лет с момента его фактического запуска. Поэтому говорить о реальной его пользе или вреде, а тем более об эффективности Евразийского союза хотя бы в среднесрочном разрезе пока рано. А вот подведение краткосрочных результатов напрашивается само собой, что мы и предлагаем сделать.

 

Молоко и груши

 

Первая сложность для Казахстана в Евразийском союзе заключается в небольшом объеме его рынка и неподготовленности представителей малого и среднего бизнеса. Казахстанские предприниматели боятся быть проглоченными более крупной рыбой. Особенно те, которые не вывозят свой товар за границу, а работают исключительно на внутренний рынок.

 

С другой стороны, мир не стоит на месте, и глобализация заставляет страны вроде Казахстана примыкать к более крупным партнерам, чтобы просто удержаться на плаву, будь то Евразийский союз, Шанхайская организация сотрудничества и т. п. С этой точки зрения, интеграция с соседними странами представляется закономерным и логичным явлением.

 

В ЕАЭС для казахстанских бизнесменов открываются новые возможности — рынок в 170 млн человек. Почему именно возможности? Ведь рынки соседних стран не ждут казахстанцев с распростертыми объятиями. А вот, например, российский бизнес, нужно признать, плавал на нашем рынке как рыба в воде задолго до создания ЕАЭС. Поэтому казахстанским предпринимателем так или иначе пришлось бы столкнуться с сильной конкуренцией бизнес-сообщества нашего северного соседа.

 

Во время обсуждения в Think Tank Club член правления Научно-образовательного фонда «Аспандау» Тимур Сакенов привел в пример интересную математическую задачу. Заключается она вот в чем: «Сколько бы российский бизнес ни увеличивал свои производственные мощности, он вряд ли сумеет продать в Казахстан товаров больше, чем сможет купить рынок объемом 17 млн человек. К примеру, есть 10 человек, которые предлагают мне купить по литру молока. Я могу купить только один литр, и поэтому у российских производителей нет фактически никакой возможности продать одному потребителю 10 литров. У Казахстана же, напротив, есть хорошие возможности продать как минимум трем из российских потребителей по килограмму своих груш».

 

Сам бизнесмен (Тимур Сакенов) выращивает розы в теплице в Алматы и вывозит их на российский рынок. «Открытый рынок, конкурентный продукт и по факту обеспечение всего Новосибирска голландскими розами, выращенными в Алматы. У них нет никаких шансов получить такой же продукт из Краснодара или еще откуда-нибудь», — заключил он.

 

Реальная потеря и потенциальная выгода

 

Конкурентен ли наш бизнес по сравнению с российским? По мнению большинства экспертов, наша конкурентоспособность является потенциальной. Другими словами, все зависит от того, как казахстанский бизнес проявит себя и сможет ли воспользоваться новыми возможностями. Но, во всяком случае, конкуренция стала намного жестче.

 

Эмбарго на импорт продовольственных товаров из ряда западных стран в России показало, что Казахстан еще не готов завоевывать соседние рынки, по крайней мере в продовольственном секторе.

 

С момента создания Таможенного союза доля казахстанского экспорта на российском и белорусском рынках FMCG (товары повседневного спроса) почти не выросла. Чего не сказать о росте российской и белорусской доли на нашем рынке FMCG. Буквально два года назад доля российского FMCG в Казахстане была равна 15%, а сейчас уже 34%, то есть мы наблюдаем двойной рост за два года.

 

Административные закорючки

 

В Евразийской экономической комиссии проблему с конкурентоспособностью казахстанского бизнеса предлагают решать через устранение административных барьеров. Споры на тему, как это сделать, не первый месяц бушуют в рамках консультативного совета при комиссии. Так, собравшиеся чиновники и бизнесмены вновь обсуждают вопросы таможенного администрирования и внесения поправок в Таможенный кодекс.

 

Недавно в рамках того же Think Tank Club об этом говорил Раимбек Баталов. «Проблема защиты своих рынков в ходе общей интеграции — это тонкая наука, и чтобы ответить на все ее вопросы и найти определенный баланс, нужно время, освоение определенной культуры и ведение цивилизованной дискуссии. Существование естественных категорий «старших и младших братьев» никто не отменял, но все в данный момент в руках переговорщиков и зависит от того, насколько эффективно мы будем использовать свои аргументы», — отметил он.

 

К слову, дискуссии в консультативном совете, где участвуют бизнесмены, дают результат. Так, недавно стороны-участницы договорились о проведении анализа регуляторного воздействия. Это означает, что документы, поступившие в ЕЭК касательно бизнеса, будут проходить специальный анализ. Это позволит бизнесу выдвигать свои аргументы, и они будут официально учитываться в ходе переговоров.

 

Больной вопрос товарооборота

 

С началом работы Таможенного союза товарооборот Казахстана со странами союза уменьшился в среднем на 20%, при этом товарооборот с другими странами увеличился. Это связано со снижением темпов экономического роста в России и снижением, соответственно, спроса на экспортную продукцию Казахстана. Что касается снижения товарооборота только из-за интеграционных процессов, то тут нет точной информации.

 

Как объясняет Раимбек Баталов, как в рамках Евразийского союза, так и в самом Казахстане отсутствует серьезная аналитика — общая и отраслевая. К примеру, отрасль сельского хозяйства, пищевая отрасль рассматриваются разными министерствами по-разному. А игроки на рынке видят отрасль по-своему. Таким образом, создается много белых пятен — никто точно не знает, насколько сократилась или увеличилась доля казахстанских компаний на рынках стран-соседей и внутри Казахстана.

 

«Примерно такую же картину мы наблюдаем и в России. Поэтому, когда говорят о голых цифрах импорта и экспорта и замечают, что в краткосрочном разрезе товарооборот с третьими странами увеличился в рамках ТС, — это некая конъюнктура. Если бы Таможенного союза не было, товарооборот с третьими странами вполне мог так же увеличиться. А мог и не увеличиться», — говорит он.

 

Падение рубля и защита рынков

 

Прошлогодние обвинения российской стороны в поставке белорусской контрабанды на российский рынок, вследствие этого запрет на транзит некоторых белорусских товаров в Казахстан через Россию, борьба России с «серым» реэкспортом и ряд других инцидентов говорят о том, что Россия защищает свой рынок от наплыва продуктов из соседних стран. Известно также, что российская таможня, невзирая на регламент, объявленный ТС, все равно проводит на своих пунктах фитосанитарные и другие досмотры. Это противоречит договору ЕАЭС, в котором сказано, что такого рода процедуры допустимы только на границах ТС и никак не внутри него.

 

Ко всему этому падает рубль. В приграничных регионах казахстанцы массово скупают подешевевшие в долларах российские товары. Наши производители становятся неконкурентоспособными из-за разницы в курсах валют. Народ ликует, производители страдают. Но не все.

 

Потери не сильно затрагивают тех казахстанских производителей, которые производят продукт, которого нет в больших количествах в России. К примеру, соки. У нашего северного соседа, так же как у нас, нет сырьевой базы для тех же соков. Не растет у них томат и апельсин, а значит, они не могут импортировать нам в больших объемах свой сок. Для них при таком курсе их продукция становится дороже и менее конкурентоспособной.

 

Проблема демпинга

 

Словом, если преодолеть административные барьеры и улучшить внутренние рынки, то можно решить проблему неравной конкуренции в Евразийском союзе. Но на это нужно время, и немало. Пока же предприниматели и крупные производители идут на все, чтобы всеми возможными способами извлечь больше выгоды. В том числе и на демпинг, который наблюдается антимонопольными службами Казахстана. Искусственное удешевление товаров с целью завоевать рынок, по некоторым данным, процветает в северных регионах Казахстана.

 

Проблема демпинга, по мнению экспертов, тоже упирается в недостаточность информации и полномочий государственных антимонопольных служб по отношению к бизнесменам из других стран. Дело в том, что проблема недобросовестной конкуренции в приграничных с Россией регионах не может быть решена, пока не будет доказано ее наличие. В свою очередь антимонопольные службы Казахстана затрудняются в исследовании деятельности предприятий из стран — партнеров по ЕАЭС, потому что не могут требовать выдачи полной информации о деятельности российских и белорусских компаний. Компании же не заинтересованы делиться этой информацией, на что имеют полное право в соответствии с нынешними законами. Это и приводит к ситуации, которая сейчас в приграничных областях.

 

Чтобы решить эту проблему, Евразийская экономическая комиссия добивается того, чтобы она могла выступать неким наднациональным антимонопольным органом, у которого будет возможность проверять любую компанию в рамках Евразийского союза на предмет недобросовестной конкуренции. Реализация этого, опять же, в процессе.

Читать дальше

в издании РБК №1-2 (19) от 3 февраля 2015

PDF, 3.17 Mb

  • Нравится

Комментарии к статье (0)

чтобы оставить комментарии.

Статьи по теме